Книга Уроки во грехе, страница 7 – Пэм Гудвин

Напряженные связки, сильные мускулы, – слишком много мощи, спрятанной под неброской одеждой, мощи, что лишь подчеркивала угрозу, исходившую от его взгляда.

Почему он злится? Или он так смотрит на всех своих студентов специально, чтобы сломить сопротивление?

– Что вы делаете? – с бешено колотящимся сердцем я продолжала отступать, пока не оказалась в дверном проеме. – Отвалите. Не трогайте меня.

А он и пальцем не пошевелил. Никакого физического контакта. Но он и не сдался. Просто продолжал наступать, пока не заставил меня выйти в коридор лишь тем, что подходил все ближе и ближе.

Я не могла не заметить, какой маленькой и ранимой я себя чувствовала в его присутствии, какой физически неполноценной я была по сравнению с его мощью и размерами. Но дело было не только в его телосложении, от которого мне хотелось держаться подальше. Но и в его глазах, в которых сквозила какая-то гнусность. Было в них что-то нечестивое.

Этому учителю было плевать на мои обстоятельства. Это был больной, извращенный тиран, который получал удовольствие от того, что властвовал над студентами.

Как много девочек он «исправил»? Промыл мозги? Ударил? Как много жизней он сломал?

Задней частью икр я уперлась о скамейку и потеряла равновесие. Я рухнула задом на скамью, и он навис надо мной, расставив руки по обеим сторонам моей головы, уперев их в стену.

«Не трусь. Ты выдержишь все его издевательства».

– Я скажу это всего один раз. – Он выставил руку ладонью вверх. – Отдай свой телефон.

От звука его голоса все внутри меня сжалось. Лаконичный приказ, не терпящий возражений. Его хрипловатый тембр завибрировал в моей груди. А его четко очерченный рот словно утащил меня во тьму.

Коридор растворился, и я поняла, что таращусь на него, брутально-красивого. Он был так близко, что, черт возьми, между нами почти не осталось никакого свободного пространства и я ощущала его дыхание. Боже, как от него пахло! Соблазнительно, с нотками лесных деревьев, как от экзотического благовония, или даже лучше. Нечто чувственное и мужественное, не похожее на те ароматы, что разливают по дизайнерским бутылочкам. Я наслаждалась ароматом, ноздри вздымались, я делала глубокие вдохи.

«А ну прекрати!»

Я задержала дыхание и отвела взгляд. Что со мной случилось? Не могла же я попасть на удочку человека, который хотел причинить мне боль. От этой мысли меня затошнило и свело живот.

Ему не надо было даже говорить со мной, чтобы напугать меня до смерти. От его близости каждый мой нерв натягивался до предела.

Мне просто нужно было, чтобы он ушел, и самым быстрым способом заставить его это сделать было подчиниться.

Вытянув телефон из кармана, я шлепнула мобильник на протянутую в ожидании ладонь.

Я знала, что через пару часов пожалею об этом, лежа на незнакомой постели, испуганная и одинокая, проклинающая себя за то, что отдала ему в руки последнюю ниточку, связывающую меня с братом.

Китон был назойливый и слишком обо мне пекся, но это лишь потому, что ему было до меня дело. Это к нему я бежала за помощью и за советом, или за плечом, на которое можно опереться.

И сегодня он нужен был мне как никогда раньше.

У меня в груди все болело, когда отец Магнус засунул мой телефон себе в карман. Так, чтобы я его уже не достала.

Он вернулся в класс и помедлил в дверях, опершись о дверной косяк. Каждая клеточка моего тела напряглась, когда он, обернувшись через плечо, встретился со мной взглядом.