Онлайн книга «Уроки во грехе»
|
Я думал о ней то же самое каждую секунду каждого дня. – Я пытаюсь сказать… – она моргнула и сделала вдох. – Невада в вас влюблена, и я не хочу, чтобы вы вознаграждали ее за содеянное тем, что задерете ей юбку и… – Замолчи, – пробормотал я, глядя на ее пухлые губы, которые все еще двигались, несмотря на то, что она замолчала. – Я порол учеников всего три раза в жизни. И ничего не чувствовал. Ни злости, ни досады, никакого интереса кроме профессионального. До нее дошел смысл моих слов, и ее глаза сверкнули. – А на меня вы злились? – С тобой я испытываю все возможные эмоции. Господи боже, я не мог побороть эту навязчивую идею, не мог убедить себя в том, что мои действия по отношению к ней не нарушают данную Богу клятву, и в глубине души каждой клеточкой своего тела я хотел заполучить эту девушку. Лунный свет окрасил ее волосы в неземные оттенки белого. Ее красота была изящной и деликатной, воздушной – и казалась самым совершенным творением этого мира. Но главным был ее проницательный, умный взгляд, который проникал под мою тщательно выстроенную маску и заставлял меня терять контроль над собой. Когда она так на меня смотрела, я не мог вспомнить собственного имени. Словно она видела меня – мужчину, грешника, убийцу – и принимала увиденное. Мои губы приоткрылись, но слова так и не сорвались с языка. Мы не можем. Ты моя ученица. Я вдвое тебя старше. Ты – Константин. Я священник. Я причиню тебе боль. Я тебя убью. Все доводы, вся логика, истина и здравомыслие покинули меня, когда она встала на цыпочки и посмотрела на мои губы. Я слышал лишь частое биение своего сердца, ее робкое прерывистое дыхание, ощущал искушение запретной сладости губ. Я взял ее за шею, сжал, сдерживая ее порыв. Опустив голову, я так и не мог сделать вдох до тех пор, пока не выдохнула она, и ее сладкое дыхание окутало мои губы, дразня их привкусом греха. Гравий шуршал под подошвами моих ботинок. Сердце бешено колотилось. Одеяло упало с плеч. В темноте ночи я наконец украл запретный поцелуй своего ангела. Я не просто поцеловал ее. Я пожирал ее, овладевал ею – или это она овладевала мной, эта тоненькая богиня эльфов, встречаясь кончиком языка с моим, облизывая в неистовом, ненасытном порыве, от которого мои яйца сжимались и пот градом катился по спине. Девять лет. Я не касался женщины, не чувствовал ее запах, не пробовал на вкус, не целовал женщину девять лет. Жар ее губ ошеломлял, а медовый вкус ее языка был еще более грешным, чем я мог себе представить. Сладость рая. Моего рая, моего спасения – которого я не заслуживал. Ее лимонный аромат проникал в мои легкие, пока я вбирал и вбирал его в себя. Я отвечал за нее. Я должен был ее научить. Я должен был ее дисциплинировать. Она была моей. Я целовал ее, больше не сдерживая копившийся все шесть недель голод. Она отвечала на мой напор, с готовностью ласкала мои губы и язык, озорно, так, словно у меня во рту было нечто, в чем она нуждалась сильнее всего. И я хотел дать ей это. Положив руку на ее ягодицу, я с силой сжал ее, беспокоя еще не зажившие синяки. Ее стон прорвал покров ночи. Ее поцелуй сотряс мое тело, и я перестал соображать, что делаю. Я не чувствовал ничего, кроме нее, словно мы были последними людьми на Земле. Ничего, кроме женщины, от которой у меня так болезненно набухало в штанах, и кокона из тьмы, что дарил нам свободу от всего остального мира. |