Онлайн книга «Наперегонки с ветром»
|
* * * Мы состоим из наших воспоминаний, сотканы из них, пронизаны ими. Живя в моменте, зачастую не задумываемся, как тот или иной фрагмент нашей жизни отразится на ней, став нашей неотъемлемой частью. Совершая те или иные поступки, решаясь на что-то, совсем не думаем, что именно сейчас меняем свою жизнь, что будем помнить, а возможно, и пытаться отмыться от этих воспоминаний, выкорчевать их из себя, еще не понимая, что это невозможно. Соприкасаясь с людьми, недооцениваем их влияние на нашу судьбу. Все, даже самое незначительное, мимолетное, пустячное, оставляет в нас след навсегда. * * * По приезде в Краснодар она поселилась в комнатке у бабки Нюры, которая быстро пристроила ее на работу. – Так, девка ты, я вижу, шустрая, но страдающая, не знаю, что там у тебя – знаю, работать нужно. Завтра со мной пойдешь, – почти приказала ей Нюра в первый же вечер. Утром же подняла ее чуть свет, часов в пять утра. Налила горячего чая, выдала лежалое яблоко и ломоть хлеба. – Разносолы не держу. Сама ем мало. И тебе советую. Давай быстро жуй, идти пора! – Окинула ее критическим взглядом, ушла куда-то в глубь избы и вернулась с когда-то темно-синим линялым халатом. Василиса каждый раз удивлялась смене настроения и отношения к ней бабы Нюры, гадала, от чего это зависело, то ли от ее поведения – может, провинилась чем сегодня и не заметила, – то ли от каких-то еще неведомых ей факторов: может, она себя плохо чувствует или решила ее выселить. На рынке Нюру побаивались и уважали. Ей было уже очень далеко за восемьдесят. Худощавая, сгорбленная, с крючковатым носом, абсолютно белыми волосами, собранными в низкий пучок. Цепкие маленькие бесцветные глаза пронзали тебя насквозь, видели твою суть и нутро. Когда она впервые так зыркнула на Василису, ту пробрало до мурашек, и первая мысль была: уйти. Только этого ей не хватало! Стоило ли бежать из дома, чтобы попасть вот к такой Нюре? Но идти ей было некуда, так что стали жить и притираться, и сегодня именно бабе Нюре, вспоминая свое житье-бытье с ней, Василиса была благодарна за все, что дальше произошло в ее жизни. – Петровна, тебе помощница нужна была? Принимай! – крикнула баба Нюра низким сиплым голосом. – Василиса, давай-давай, заходи! – подтолкнула она растерявшуюся девушку вперед, буквально впихнув ее в темный сырой павильон. – Ну все, давай, до вечера. Зайду за тобой, а то еще заблудишься или куда пропадешь, отвечай потом за тебя. Осенний рынок только просыпался. Вот грузчики вереницей катят свои утлые тележки, колышущиеся под тяжестью ящиков с краснобокими яблоками, липким от сладости виноградом, над которым вьется рой пчел, тугими желтыми головками сочного лука, одетыми в салатовые кафтаны кочанами капусты, золотой кукурузой и, конечно, огромными полосатыми арбузами… Чего там только не было! Торговки выкладывают на прилавки свой припрятанный на ночь товар, охая, сгибаясь и поднимая с пола тяжелые ящики с дарами кубанской земли. Все вокруг грохотало, ухало, скрипело, гремело, сопровождалось окриками и командами. Еще час – и двери распахнутся, шумной толпой ввалятся самые нетерпеливые покупатели, ахнут от красоты выкладки, буйства красок и дурманящих запахов. И пойдет торговля от слова «торг»! А пока сцена только готовится, задействованы все. |