Книга Наперегонки с ветром, страница 35 – Таша Муляр

Вечером же возвращались, он привозил на склад продавцов и выручку, она сводила остатки, подбивала итоги дня и либо передавала деньги ему, либо оставляла себе и ехала с ними домой, везя в трамвае полиэтиленовый шуршащий пакет с двумя, а то и тремя тысячами рублей – невероятная по тем временам сумма. И не боялась же, что нападут. Просто не думала об этом. Ну пакет и пакет, мало ли что в нем! Может, молоко и батон.

У него была старая, легендарная двадцать первая «волга» удивительного мятного цвета, с оленем на капоте. Василиса в марках автомобилей ничего не понимала. Просто большая машина, и все. Ну да, круто, что она, девчонка, ездила по работе будто бы с личным водителем, у них в совхозе только председатель так ездил. А тут – она, на тебе!

Матвей обожал свою машину. Он всю дорогу рассказывал, как нашел свою красотку, в каком состоянии она была, его ласточка, как он ее рихтовал, подкрашивал, заменял поршни и клапана… Что это за клапана, девушка не понимала, но слушала с неподдельным интересом. Ей нравился этот взрослый добрый мужчина.

Среднего роста, может, чуть выше самой Василисы, жилистый, тренированный, с чувством юмора, веснушками на худощавом лице, с густыми рыжими бровями над почти бесцветными серыми глазами со смешинкой и удивлением. Да, каждый раз, когда она ему что-то рассказывала, он хохотал в голос, улыбался глазами и приглаживал рукой пышные, такие же рыжие, как и брови, усы. Длинные волнистые волосы такого же апельсинового цвета, как и растительность на лице, делали его похожим на клоуна из цирка или какого-то сказочного персонажа.

Он был ровесником Рины и старше Василисы на семнадцать лет, но она этого абсолютно не чувствовала. С ним было легко и спокойно общаться. Во время их бесконечных ежедневных поездок они обсуждали все на свете, начиная от рабочих моментов – это пока они еще плохо знали друг друга – и до глубоко личных тем.

Спустя полгода Василиса хорошо знала всю семью – они приняли ее как свою. Она больше не чувствовала себя одинокой в этом большом городе, уверенно стояла на ногах, у нее появились деньги, она даже смогла кое-что отложить на обучение – решила, поработав в компании, поступать на юриста – ну, не в этом году, так в следующем, может быть, на заочный, на платный, вот и начала копить. Дружила с Риной, обсуждала с ней ассортимент и развитие компании, помогала подбирать продавцов, готовила отчеты по продажам, ведала закупками и вела склад. Она и сама забыла, что ей всего лишь девятнадцать: все относились к ней, как к равной, а с Матвеем они вообще сблизились как друзья или приятели, а может, и родственники – вот тут она никак не могла для себя решить, на что больше похожи их отношения.

Дети Рины и Матвея звали ее Васенькой и всегда радовались ее приходу. С ними сидела няня – пожилая женщина Марфа, какая-то дальняя родственница из деревни. Крупная, высокая, с плотным выпирающим животиком, полными руками и миниатюрной головой на почти отсутствующей шее. Волосы она всегда собирала в пучок, а сверху повязывала косынку.

Свою задачу в воспитании детей она видела в том, чтобы досыта и вовремя кормить. Поэтому все время находилась на крохотной шестиметровой кухне, где умудрялась готовить разносолы на всю семью: Рину с Матвеем, четверых сорванцов, а также заходящих к ним все чаще и чаще Василису и Леонида – финансового директора, одноклассника и друга Рины. Там же, на кухне, Марфа и ночевала. Она жила вместе с Риной и Матвеем, на балконе стояла ее раскладушка, которую она каждый день собирала и разбирала, запихивая свою постель в стенной шкаф.