Книга Наперегонки с ветром, страница 36 – Таша Муляр

Утро в семье начиналось рано и своеобразно. По всему дому лежали стопками книги. Они действительно были везде: даже в ванной, детской и на балконе. Василиса теперь все чаще приходила в эту квартиру, став своей, и каждый раз удивлялась той энергии жизни, которая тут фонтанировала из всех, начиная с Марфы – женщины сильно пожилой, но очень деятельной.

Обычно она вставала первой, будила детей, умывала, одевала младшего и заносила в спальню родителей, которые спали на разложенном диване посреди комнаты, заставленной книгами и детскими игрушками. Спальня при этом не считалась какой-то приватной зоной, что тоже удивляло Василису. В ее семье в комнату родителей можно было заходить только по стуку и спросив разрешение. Тут же все ходили туда-сюда. Марфа по-деловому открывала дверь ногой, удерживая на руках младшего мальчика, относила его Рине, пока сама кормила старших детей и командовала ими. Она собирала свою раскладушку и так же, через комнату, мимо лежащих еще в постели супругов, тащила ее на балкон.

Вокруг бегали дети. Девочки-близняшки, совершенно очаровательные, пошедшие породой в отца, похожие на двух рыжих котят с солнечными волосами и голубыми глазами, пытались проникнуть в комнату родителей и тоже забраться в постель, нянька тянула их обратно, младший, трехлетка, заходился криком, старший, двенадцатилетний мальчик, сын Рины от первого брака – о чем она почему-то постоянно упоминала – бегал по всей квартире, собирая портфель перед выходом в школу. Во всей этой катавасии только один человек оставался совершенно невозмутимым – Матвей, который безмятежно спал. Он просыпался неохотно, когда все разойдутся, уже встанет, соберется и уедет жена, а там и он забрасывал в себя чашку кофе, выкуривал на балконе сигарету, садился в машину и ехал к Василисе, если она утром не приходила к ним сама, как бывало все чаще.

Ее приглашала Рина. Они вместе завтракали сырниками, состряпанными Марфой, обсуждали планы на день, после чего Рина уезжала. За ней на черном «мерседесе» приезжал Леонид. Он был всегда в костюме, пузатый, с большой лысиной, в маленьких очках на мелком же лице. Василисе он напоминал крота из сказки «Дюймовочка». Каждый раз, когда она его видела, вспоминала мультик и мысленно прыскала от смеха.

Он и нес себя так же важно, надменно, мало говорил и всегда уводил Рину под руку. В какой-то момент, узнав Рину ближе, Василиса догадалась, что они с Леонидом любовники, в чем потом Рина сама же ей и призналась – разоткровенничалась по-бабски.

– Да, ты верно подумала, я перехватила уже не раз твой взгляд. Я сплю с Леней, – затянувшись сигаретой на лестнице, как-то сказала Рина.

– Ну… – Василиса замолчала. Она не знала, что говорят в таких случаях. Чувствовала себя неловко, ей было жаль Матвея. Будто это не Рина, а она сама предает его, изменяя с этим отвратительным кротом. – Тебе это нужно, наверное… – собравшись, продолжила она.

– Мне? Конечно, нужно. Ты знаешь, мы с Мотей не спим уже больше года: наверное, он мне отвратителен как мужчина… Да, он неплохой отец, возится со всеми детьми, когда не занят, а занят он только благодаря мне. Совершенно никчемный человек, да ты и сама видишь. Ноль без палочки. – Рина загасила сигарету о баночку на подоконнике, вытащила из кармана халата пачку и предложила Василисе. Та поколебалась, но взяла.