Книга Наперегонки с ветром, страница 52 – Таша Муляр

Она и свадьбу-то уговорила его сделать скромную, хотя Юра хотел с размахом, позвать всю свою родню из Новосибирска да ее станичных родственников. Но ей важно было чувствовать себя комфортно, а не раздумывать в этот значимый для них день над тем, как объединить несоединимых гостей. Пара из них, конечно, была еще та: Василиса никогда не была в Сибири, а Юрий никогда не был в Краснодарском крае, выросли они в абсолютно разных по укладу и менталитету семьях.

– Я в Крыму отдыхал с родителями в детстве. У вас так же, как там? – спрашивал он во время их бесконечных ночных бдений на разных концах провода в период активного ухаживания за ней.

– Смешно сказал! Так, да не так. То есть совсем не так. У нас природа другая, и море наше – Азовское, это тебе не Черное… Да что там говорить – это же видеть нужно! Вот поедем, и я тебе сама все покажу. И Кручу нашу, и Птичий остров, поля бескрайние, сады цветущие. Тебе понравится!

– Заинтриговала! Одни названия чего стоят! Ловлю на слове.

Юра, по его рассказам, вырос в Академгородке Новосибирска, среди научной элиты и их отпрысков, в обеспеченной и вполне себе благополучной городской семье, под крылом Марьи Леоновны и прикрытием Петра Ефимовича. С родителями Юры она пока так и не смогла найти контакт, и если со свекром еще были шансы подружиться – он просто, как замкнутый в себе человек от науки, неохотно шел на контакт, – то со свекровью эти самые шансы были почти равны нулю: Лиса нутром чувствовала материнскую ревность и ненависть к ней как к конкурентке, отобравшей сына.

Ее муж даже приблизительно не представлял, как выглядело ее детство и что такое вообще возможно. Она несколько раз начинала было рассказывать, но, видя полное непонимание и отсутствие интереса с его стороны, останавливалась и переводила разговор на его увлечения и дела.

После бурной встречи с родными, знакомства мужчин между собой, смотрин со стороны всех братьев и сестер отца, слез счастья матери Лисы, неподдельного интереса от подросшей Ритуси и недоверчивых расспросов от Игорька были совместные посиделки во дворе, под навесом из спеющего винограда, за столом со станичными разносолами. На столе стояло все, что было заготовлено за лето и припрятано на зиму в погребе, плюс не менее десяти видов рыбы, приготовленной разными способами, целый поросенок – отец не пожалел ради такого случая – и тазик с черной икрой. А после она повела его гулять вдоль берега, по своим местам.

– Слушай, вот это свадьба у нас получилась, надо же! Мировая пирушка! – шептал удивленный Юра ей на ухо, сидя рядом с ней за щедрым столом, только успевая реагировать на очередной тост, умудряясь все-таки половинить втихаря рюмки, чтобы не напиться вусмерть горилкой домашнего производства. – Твои родные – замечательные люди!

Она смотрела на него, не понимая до конца, серьезно он это говорит или подшучивает над ней.

По приезде Лиса буквально затерроризировала родителей и сестру с братом. У нее было устойчивое понимание, что весь их быт, дом, двор, старенькая мебель, потертые половицы, пол этот дощатый, выкрашенный в тот же ужасающий коричневый цвет, который она ненавидела с детства, сами отец с матерью и их несовременность – да и выглядели они по-деревенски, в отличие от родителей Юры, – все это было как-то стыдно.