Книга Наперегонки с ветром, страница 63 – Таша Муляр

– Ну, есть еще пара часов, – растерянно ответил Юра, взглянув на часы. – Плохо себя чувствуешь? Подвезти?

– Да, что-то слабость какая-то накатила. Может, кофейку попьем? Познакомимся поближе, все-таки мы теперь друзья и оба любим Лису, то есть Василису, а по-нашему – так Ваську. Общие интересы, так сказать.

Зачем он тогда согласился пить с ней кофе? Да просто было как-то неловко отказать подруге жены, да еще и в положении, с ребенком там и правда были сложности, решил, что объяснит ей за чашкой кофе. Уже потом, прощаясь у дома, куда он ее отвез после кофейни, Наташа сама предложила не говорить Лисе об их встрече:

– Давай не будем ее тревожить, ну отвез и отвез, что уж об этом рассказывать?

А сегодня за столом Наташа разыграла их «незнакомство». «Да, что-то не так. Нужно все-таки рассказать жене», – размышлял Юрий, подыскивая удобный момент для разговора.

* * *

Вдали уже показались причудливые деревья с птичьими гнездами.

– Мы почти пришли, – сказала Василиса, ощутив прикосновение мужа – Юра нагнал ее, положил свою крупную тяжелую руку ей на плечо.

– Да, красиво тут! – Он остановился, повернул ее к себе, посмотрел в глаза, удивившись, как они изменили цвет, отражая пронзительно-голубое небо, стали еще глубже – вот уж и правда «в омут с головою».

Лиса смотрела на него удивленно и настороженно: все то, что она сама себе только что придумала, мешало ей, тревожило, сбивало, не давая возможности искренне улыбнуться в ответ на его ласку.

Юре стало так ее жаль! Он хорошо понимал и чувствовал все ее тревоги и волнения, но как, вот как убедить ее, что все хорошо, они вместе и у них все получится?

Он рассматривал отражение неба в ее глазах, следы от морщинок вокруг них, – сейчас она не улыбалась и они, как полустертые отпечатки тревог и времени, обрамляли взгляд, напоминая о том, как ей было непросто. Не в силах больше сдерживаться, он прильнул к ее пухлым, цвета чайной розы губам… На ней сегодня не было косметики, и это ей невероятно шло, его Лиса была абсолютно естественна и от этого еще более прекрасна.

До Птичьего острова дошли обнявшись и в полной тишине. Он наслаждался их прогулкой, ее близостью, необычной для него природой. Все-таки тут совсем по-другому: краски другие, ароматы иные, деревья совсем не такие, какие-то лохматые и низкорослые, не то что их сибирские высоченные сосны. А море!

Небо заволокло тучами. Низкие и темные, они, как обычно бывает в конце августа, взялись из ниоткуда и повисли над ними тревожной неопределенностью.

Василиса молчала. Если бы она не знала этот климат с детства, подумала бы, что это ее мысли притянули тучи.

– Смотри, видишь, как много гнезд? Тут живут, наверное, тысячи птиц!

И, словно вторя ее словам, от налетевшего предгрозового ветра отовсюду из камышей с береговой линии, из глубины острова взмыли в воздух птицы. Тишина вмиг взорвалась многоголосьем, криками, гомоном – казалось, наступил апокалипсис.

Юра невольно поднял правую руку над головой, словно защищаясь от нападения.

– Вот это – мой остров. Место силы, как говорят. – Лису ничуть не беспокоило круженье птиц, она говорила и говорила, рассказывая, как она мечтала тут быть счастливой, как хочет когда-нибудь построить дом на старом фундаменте, как здесь живут удивительные создания – они любят, вьют гнезда и высиживают потомство, улетают и возвращаются вновь, зная, что тут их дом, их берег. Глаза ее горели, полыхали синим огнем, руки, словно крылья, взмывали над головой, вторя словам, которые уносил ветер.