Книга Наперегонки с ветром, страница 72 – Таша Муляр

– Да. Все понравилось; как всегда, вы на высоте, – шепотом, чтобы не разбудить уснувшую малышку, произнес мужчина. Белокурая головка девочки доверчиво покоилась на плече отца, пухлые губы были чуть приоткрыты, по щеке стекала на дорогой стильный костюм тоненькая струйка прозрачной слюны. Мать, заметив это, привстала на цыпочки и промокнула щеку дочери платочком.

Столько нежности и любви было в этой невольно подсмотренной сцене, такое единение трех людей посреди огромного количества посторонних, что Лиса смутилась и отвела глаза, словно подглядев что-то очень личное, почти интимное. Вспомнила о Юре и малыше, который ждет ее, их, ждет, когда его заберут домой и он станет чьим-то, перестанет быть один в этом огромном мире чужих людей.

– Да, Лен, ты права, поеду собираться! Думаю, что вы тут без меня справитесь! – уверенно сказала она Елене Викторовне, развернулась и почти побежала к выходу, продумывая на ходу, что взять с собой и как купить билеты. Мозг переключился на реальные заботы. Ей стало легче и привычнее. Решать и планировать – ее конек.

«Лечу. Как возьму билеты, отпишусь», – напечатала она сообщение мужу, уже сев в машину, хотела было отправить, но отложила телефон на соседнее пассажирское сиденье. Вставила ключ в зажигание, чуть наклонилась вперед, оперлась грудью на руль и посмотрела на небо. Сквозь морок серых бегущих облаков слабо мерцала луна, то ярко проявляясь, то исчезая совсем.

Лиса положила голову на сложенные на руле руки. Дала себе чуть передохнуть, пока прогревала машину. Отогнула солнцезащитный козырек, открыла на нем зеркало. Посмотрела на свое отражение. В полумраке машины синие глаза сливались по цвету с темнотой салона, лицо, освещенное холодным светом луны, казалось фосфорно-бледным. «Какая же ты красивая! Нереальная», – вспомнила она слова Юры.

Да, он часто говорил ей комплименты, он вообще много всего делал для нее, а сейчас он там, а она здесь, да еще и обижается как маленькая. Чуть тронув губы ярко-коралловой помадой, она захлопнула зеркало и козырек, взяла телефон и продолжила писать сообщение мужу: «Целую, скучаю», – чуть подумала и добавила: «Люблю!» Выполнив необходимое, подмигнула луне, положила телефон в стоящую рядом сумочку и поехала на выезд с парковки, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида, любуясь своим отражением.

* * *

Самолет попался старенький. Потрепанная обивка сидений провисла на спинках, местами выцвела от времени и из нарядной ярко-васильковой превратилась в депрессивный линялый синий. Прокуренный напрочь салон, пожелтевший пластик.

«Вроде с этого года уже запретили курить на внутренних рейсах. А самолетик хорошо потрудился в девяностые на чартерных полетах, как только его на такой длинный перелет поставили? Видимо, кто-то кому-то чего-то занес. Господи, только бы он вообще долетел! Еще и место в хвосте», – ворчала про себя Лиса, будучи недовольна сама собой, пробиралась по узкому проходу, заставленному ногами и торчащими из-под сидений сумками. Суетливые пассажиры, еще не успевшие занять место шумно пристраивали на верхнюю полку свой невпихиваемый багаж, мелочно отодвигая чужие вещи, а то и вовсе снимая их с полки.

Летать она побаивалась, и сейчас уже особенно жалела, что дала тогда Юре уйти, не остановила его, не кричала, не хваталась за него, как обычно в их ссорах, а просто промолчала, затаив обиду.