Книга Наперегонки с ветром, страница 75 – Таша Муляр

В подобных ситуациях перед глазами всплывала картина, когда отца остановили на дороге с его браконьерским уловом: так тщательно ею переработанной осетриной, засоленной икрой, белужьими балыками. Она в тот день с родителями в город увязалась – хотела купить себе на рынке какие-то обновки. Мама сидела на переднем сиденье, а Лиса на заднем. Под ногами у нее лежала рыба, она же была в багажнике их старенького четыреста двенадцатого «москвича», купленного отцом на с таким трудом заработанные от ловли рыбы деньги.

Милицейский патруль их остановил, всех заставили выйти из машины, руки на капот и так далее. Вспоминать было страшно. Чуть не убили. Да, именно чуть не убили, а не посадили. К ментам присоединились местные братки, что-то между собой они не поделили, начались разборки, а они с родителями оказались невольными свидетелями… И тут эта рыба – полная машина. Отец чудом договорился, их отпустили, рыбу всю пришлось отдать как выкуп.

Чувство несправедливости от безнаказанности зла долго мучило ее, не отпускало. С одной стороны, понятно, что отец тоже неправ, браконьерство – нарушение закона. Но такие методы борьбы, когда все отбирается без суда и следствия, да еще с оружием, и понятно, кому это достанется, – это несправедливо. Отец же тоже не от хорошей жизни браконьерил. Он всегда честным был и принципиальным, сам страдал, что жизнь в такие рамки поставила.

Василиса тогда для себя решила, что сама всегда все будет делать правильно – никаких взяток, договоренностей, знакомств. Так и работала. Сложно было, но у нее получалось. А вот Юра – Юра другой. Он удивлялся ее методам ведения бизнеса, частенько предлагал помочь решить тот или иной вопрос через своих пациентов или знакомых, но она всегда отказывалась. А вот с усыновлением… Так долго они ждали своего малыша, что она невольно сдалась и закрыла глаза, сделав вид, что не видит и не знает, что Юра подключил знакомых из своего врачебного круга.

– Вы как? – Павел легонько дотронулся локтем до ее руки.

– Нормально, – нехотя ответила Лиса, всем своим видом показывая, что не намерена поддерживать беседу.

– Боишься летать? – парень неожиданно решил перейти на «ты».

– Нет, – соврала она.

– Да ладно, вижу же, что боишься. Все пучком будет, не боись. Мне сообщили, – он указал пальцем на потолок самолета, явно подразумевая небо.

– А, ну если сообщили, тогда и нечего бояться, – скептически протянула она.

– Вот видишь, точно боишься, – он опять достал бутылку и два пластиковых стаканчика. – Нужно выпить.

– Это приказ? – спросила Василиса, отметив для себя, что происходящее начинает ее забавлять.

– Да, считай, что это приказ в лечебных целях, – он налил по трети стаканчика ей и себе.

По салону поплыл дух спиртного, смешиваясь с ароматами бортовой кухни – сегодня, видимо, пассажиров ждали курица и рыба. Пахло отвратительно, смешиваясь с затхлым запахом пота, влажной одежды и смрадом тревоги, которая буквально витала в воздухе, напитывая все вокруг.

Лиса посмотрела в серые глаза попутчика. Было в нем что-то такое знакомое и пронзительное, какое-то настоящее, что ли. Чуть поколебавшись, она решилась согласиться. А что? Лететь почти пять часов, как раз лучше уснет и будет не так страшно, а по приезде уже все выветрится, да и они не сразу же пойдут за малышом.