Онлайн книга «Наперегонки с ветром»
|
А Василиса вспоминала, как первый раз с отцом вышла в море, как со старшим братом мчались на велосипеде через всю станицу, а потом до одури ныряли в поисках скользких сладковатых бычков, хоть, кроме кошки, их никто и не ел, как ловили ногами камбалку, а потом пекли рыбешку, щедро обмазанную глиной, на костре, как на танцы ее записали, а потом она с триумфом стала солисткой коллектива и ночи напролет отрабатывала свои па при свете луны. Вспоминали и смеялись уже до совсем других слез, не соленых, а сладких слез благодати, сошедшей в этот момент и озарившей добром и любовью эти два родных, но истерзанных непониманием сердца. – Ой, доча, ну какие же новости у вас хорошие! Все, поняла, иду всех наших обрадую и гостинцы соберу, первым же автобусом завтра в Краснодар – и к вам, внучка тискать! Ты только смотри, не плачь там, испугаешь мальчонку. Нет, ну надо же, годик уже! Молодцы, хороший у тебя муж, дочка! * * * Бывает, накуролесим в юности от горячности и дурости в характере, а потом вырастаем, а отмотать назад трудно, а то и невозможно, потому и живем с родными без тепла, хотя кто, как не мы – их дети, должны стремиться к ним навстречу, несмотря ни на что, за все прощать, а точнее, уметь не обижаться, ценить мгновения, пока мы еще можем называться детьми. * * * Вот и конец апреля. Они уже скоро как два месяца вместе. Сегодня были в поликлинике – в платной, а не в обычной районной. Хоть мамочки во дворе и говорят, что сейчас она уже намного лучше, чем в девяностые, но Лисе сравнивать не с чем, только разве что с врачами из ее станичного детства, а там все было хорошо поставлено: диспансеризации – вовремя, за младенцами – особый контроль и учет, график прививок – по расписанию. А тут ей хватило одного визита участкового педиатра домой, хорошо, что Юра вступился за нее и они написали отказ от обслуживания в поликлинике, чтобы их не мучили ни звонками, ни посещениями. Кстати, карту, которую они привезли вместе с документами Егора из дома малютки и передали в регистратуру, мало того что не хотели сразу отдавать, так еще и прежние фамилию и отчество Егорки просто зачеркнули и рядом красным фломастером вывели новые: Лесков Егор – отчество не полагалось, видимо, вообще писать. Когда Лиса это заметила, возмутилась и попросила переклеить обложку: – Вы про тайну усыновления вообще что-то слышали? Как же так можно? Зачем? – Не положено. Мы не делаем новые обложки, мало ли чего придумаете еще! – резко осадила ее невысокая полная женщина без возраста и, видимо, без сердца. Даже поход Юры к заведующей не помог, несмотря на его сообщение о том, где он работает, – это он любил вставить как бы между прочим, намекая, что коллеги могут быть друг другу полезны… В такие моменты Лиса была готова провалиться сквозь землю. Карта Егора так и осталась перечеркнутой. Совсем иначе было в ведомственной клинике, о прикреплении к которой на платной основе Юра договорился также через поход к главврачу – даже за деньги договор заключали не со всеми. Егору завели новенькую медицинскую книжку, в которую бережно продублировали все его многочисленные диагнозы и обследования. Их прикрепили к лучшему, по словам заведующей, педиатру клиники – Илье Петровичу Носову, опытному доктору с огромным стажем работы со сложными малышами. |