Книга Рожденная быть второй, страница 50 – Таша Муляр

Она часто примеряла на себя ситуацию дочери. Как бы она жила, узнав про себя такое? Примеряла, а представить все равно не могла. Ей было так плохо и страшно, весь смысл жизни для нее терялся в подобной ситуации, поэтому не могла она сама собственному ребенку всю жизнь и надежды порушить! Но чем больше она жила с этой тайной, тем более виноватой себя чувствовала, и от этого тоже раздражалась, срываясь то на младшую, то на старшую дочь, а иногда и на мужа.

Да, разладилось у них что-то в семье, и причиной тому была ее ложь, за что она себя корила, съедала и клятвенно обещала самой себе во всем признаться мужу, а там, с его помощью, и дочери. Потом они справятся, обязательно справятся.

Галя обещала, но каждый день откладывала этот разговор. То не к месту, то праздник в семье – зачем портить, то муж приболел – зачем расстраивать, то единственный сын в армию уходит – не до этого… А ложь притаилась в ней самой и выедала нутро, свернувшись холодной змеей на дне души.

– Дочь, – Галя попыталась быть спокойной, – давай ты дома останешься? Прошу тебя, не ходи туда, не рви свое же сердце… Представляешь, если скандал разразится на таком мероприятии? Там же полстаницы будет. Не нужно этого делать. – Она остановилась посреди кухни и, сменив было вспыхнувший гнев на материнскую ласку, молящими глазами смотрела на свою колючую девочку.

– Что вы все мной командуете? Тебе больше некем заняться? Иди уже, сына провожай, о нем думай! Или вон у тебя Ритка в саду дерется со всеми. Ее и воспитывай! А тут уже все – поздно, выросла Васенька! – Василиса со стуком поставила на стол кружку с молоком. Белая жидкость выплеснулась и потекла по столешнице. – Ну вот! – раздосадованно добавила Василиса. – Теперь мне еще и убирать придется. Иди уже! – буркнула она и принялась вытирать стол, недовольная собой: не хотела с матерью ругаться.

Галя раздраженно сделала пару шагов в сторону прихожей, остановилась в дверях, обернулась на Василису, еле сдерживаясь, чтобы не залепить ей пощечину. На мгновение задержалась и уже было хотела сделать шаг обратно в кухню, как вспомнила себя в возрасте Василисы… Как тогда с матерью и отцом ругалась! До истерик, швыряла чашки, уходила из дома, а все потому, что родители ее слышать не хотели.

Вспомнила, как выросла и уехала из дома, замуж вышла, а теперь иногда вспоминает о том времени и думает: вот ведь глупая была! Поначалу, в молодости, мать осуждала, а что ее осуждать-то? Тяжело ей было, все нервы выматывала ее Галюша со своей первой любовью… А сейчас, когда уж сама мамой стала, понимает, как непросто между мужем и дочерью дипломатию устанавливать. Ну, ничего, нужно пережить…

Буквально силой удержала себя, переключив внимание на сына, который сегодня уходил от нее на два долгих года. Вот кому сейчас внимание нужно и кто любви ее материнской ждет! А с Василисой после разберусь, решила она и вышла, аккуратно притворив за собой дверь, тем самым успокаивая себя и переключая внимание на Игоря и мужа, который должен был приехать к пункту сбора.

«Ох, не забыть бы ничего, еще и за Ритой нужно в садик забежать!» – Взяла с полки косынку, повязала на голову, глянула в зеркало – вроде не плакала, а глаза красные – и быстрым шагом вышла во двор.

Наступившая тишина охладила пыл Василисы. Она промокнула стол, долила себе молока и отрезала ломоть белого хлеба – это был привычный ритуал из обыденной жизни, той, в которой она была еще маленькой Васькой и не знала забот… Наивная! Тогда ей казалось, что проблем у нее – хоть отбавляй. Просто она не знала, какие бывают проблемы и как может разрываться сердце, и что такое сердце – тоже не знала.