Книга Рожденная быть второй, страница 77 – Таша Муляр

– Я тебе не «Васенька»! Бли-ин, сколько можно! Мам, ну скажи ты ей! – огрызнулась Василиса. Она пыталась решить задачу по математике, у нее никак не получалось, все-таки год учебы пропустила, и было очень трудно вспоминать. – И вообще, я спать пошла, мне на работу вставать, а до этого еще кур за Игоря кормить и нашу принцессу в сад вести. О боже! – Она захлопнула учебник, шумно встала из-за стола, прошла мимо отца с сестрой, специально задев сидящую на руках Риту.

– И еще! Я никем не буду на этот Новый год, дома останусь, что мне там, в этом вашем техникуме, делать? С девчонками в снежинки играть? Нет уж, лучше я полы помою или еще где-нибудь уберусь, вы уж мне придумаете, чем заняться.

– Дочь, ну ты чего? Подружилась ведь уже с девочками, да ты и так их знаешь, многие же из твоей школы перешли.

– Мам, ты издеваешься? Да? Я же старше их всех. Они сразу после десятого, а я, – она недовольно покосилась в сторону матери, – я старая уже, чтобы с ними в игры играть, да и некогда мне!

Чуть постояв в нерешительности у двери из кухни, она вспомнила, как хорошо, тепло и уютно они с родителями раньше вместе сидели – картинка живо предстала у нее перед глазами, – рукодельничали, или играли в домино, или просто пили чай за разговорами… Передумав уходить, она села обратно за стол и открыла учебник.

– Василис, так нехорошо, – вступил в разговор отец. – Ты же можешь помочь группе своей, танец поставить или номер какой-нибудь. У вас там есть самодеятельность-то?

– А, про танцы вспомнили? Ну да! То не пустили меня в институт поступать и к Элле ходить запретили, а то теперь танец поставь. Это же несерьезно всё. Ты забыл? – Василиса ворчала, не поднимая головы от учебника.

– Доча, не нужно так с отцом говорить. Тебе никто не запрещал танцами заниматься.

– Как это не запрещал? То есть я, по-твоему, сама не пошла в институт культуры в прошлом году поступать? Да? О! Это новое что-то!

– Конечно, сама не пошла, – спокойно продолжил отец. – Тебе же не до этого было. Ты забыла?

– А, понятно! Теперь мы все про Пашу будем говорить! Нашли основной источник моих бед? Нет, ну вот реально достало меня все это! Сколько можно?! Я же просила вас! – Она снова вскочила, еле сдерживая слезы от несправедливости, прошла через всю кухню и, хлопнув дверью, поднялась к себе в комнату.

Наступила тишина. Лишь часы с кукушкой и маятником отсчитывали время, тихонько тикая. Галя продолжала раскрашивать морду волка, Михаил читал в кресле, Рита, сидя у отца на коленях, засунула палец в дырку на платье, изобразив куколку в юбочке, смешно сгибала и разгибала палец, чуть напевая себе под нос.

– Пойду поднимусь к ней. – Галя со вздохом встала из-за стола. – Что с девчонкой творится? Не узнать!

– Мамочка, это же наша Васенька, ой, то есть Василиса. Гляди, гляди, как у меня баерина танцует.

– Не баерина, а балерина. – Галя подошла к мужу и погладила младшую дочь по белокурой голове.

– Ну, что ты молчишь? – обратилась она к мужу.

– Не ходи пока, путь чуток остынет, а то поругаетесь.

– Может, ты сам поговоришь с ней?

– Не, меня оставим на потом. Вначале ты, а потом уж и командир. – Миша взял за руку стоящую рядом жену, притянул к себе и чмокнул в щеку. – Иди, ты сама справишься, там ваши женские темы, а потом уж и я. Только смотри не ругай ее и не учи. Просто поговори как мама. Ей именно это нужно. Поверь мне. Хорошо?