Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 121 – Таша Муляр

– Прости, что задержалась.

– Пойдём в квартиру, что мы на пороге стоим! Юля, дай нам войти, что ты проход перегородила, словно никого не ждёшь? – Он положил ладони Айше на плечи и легонько подтолкнул её в квартиру.

– Можно я сразу к маме пойду? – Айша не заметила, как назвала Алевтину Васильевну не по имени-отчеству, но заметила, что её тапочки надеты на Юле. – Как она там?

– Конечно, проходи. Она про тебя каждый день спрашивает, – честно признался Герман.

Войдя в комнату больной, Айша с порога ощутила запах неухоженного тела. Первым делом прошла и раздвинула плотно сомкнутые занавески, распахнула окно. Солнечный свет и свежий летний воздух, насколько свежим он мог быть в московском дворе, ворвался в комнату. Алевтина Васильевна, почувствовав дуновение ветерка, открыла глаза, увидев Айшу, устало улыбнулась сухими уголками губ. Её левая рука лежала поверх одеяла раскрытой ладонью вверх. Она согнула и разогнула пальцы, подзывая к себе Айшу.

– Вы проснулись? Ну и хорошо! Как вы тут, моя голубушка? – Айша присела на край постели и взяла её за руку. Пальцы сухие и холодные, словно старая женщина замёрзла. – Да, с кровообращением у нас не очень.

Она поправила одеяло, подтянув его повыше, до подбородка, потрогала ступни ног и вторую руку, которая пострадала и не двигалась. Ноги тоже были ледяными. Айша растёрла ступни руками, вытащила из комода шерстяные носки и надела их.

– Ничего, ничего, сейчас всё сделаем! Это же ваша мучительница приехала! – Она улыбнулась Алевтине, легонько дотронулась до её лба, пробуя температуру. – Вначале помоемся, потом согреемся и поедим. А туалет? Что у нас с туалетом?

«Плохо, – написала Алевтина Васильевна на листке бумаги. – Долго».

– Не поняла. Долго не было стула?

Та кивнула в ответ.

– Да, это нехорошо. Будем что-то делать. – Айша поправила ей подушку и вышла из комнаты.

Гера сидел в комнате за компьютером вместе с Юлей, что они там делали, было не видно, монитор стоял так, чтобы входящий в комнату не мог видеть изображения на экране. Да, в общем-то, это было и неважно, чем они там заняты. Айша удивилась тому, что Гера вместе с ней не зашёл к матери, а также присутствию в доме Юли, причём было полное ощущение, что она тут не совсем в гостях.

– Гера, можно тебя на минутку? Хочу поговорить. – Айша пребывала в растерянности. Понятно, что в такой ситуации, с посторонней в доме, про беременность и их будущего ребёнка говорить не будешь. Но она застала Алевтину Васильевну в удручающем состоянии и не знала, как корректно на это отреагировать, боясь опять вызвать раздражение Германа. А уходить было нельзя. Нужно было обязательно помочь маме, иначе проблемы с кишечником для лежачего человека могли превратиться во что-то страшное.

– Да. Поставь чайничек, я сейчас подойду на кухню, – ответил он Айше и продолжил что-то объяснять Юле.

– Да я вас не слушаю. Можете не стесняться, – подала голос Юля.

– Спасибо, Юля. Мы как-нибудь сами. – Стараясь не хлопнуть дверью комнаты от раздражения на эту непутёвую Юлю, не понимая, что она вообще тут делает, и одновременно рассуждая о том, что, может быть, она сама тут теперь третья лишняя, Айша вышла на кухню и включила чайник.

В холодильнике было, что называется, шаром покати. Там ещё оставалась в лоточках еда, которую Айша приносила для Алевтины Васильевны. «Боже, чем он её тут кормил и что ел сам?» – подумала она, выгребая тухлятину из лотков.