Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 79 – Таша Муляр

Тоня замерла на пороге, разглядывая странную пару незнакомок. А внутри звучал голос Настасьи Семёновны: «Всё у тебя хорошо будет. И дочка будет, не твоя, но ближе, чем родная станет, похожая на твою». Это же её девочка пришла, Тонина девочка вернулась. Вот и увиделись… Тоня стряхнула наваждение, силой вернула себя в реальность.

– Да, спасибо, мы тихонько идём, – прошептала почти про себя пришедшая женщина. – А где Людмила?

– Так она тут не живёт. Уже давно уехала в город. – Хозяйка дома приветливо открыла дверь. – Вы заходите, холодно стоять. Давайте я вам за чаем расскажу. Вижу, что вы с вещами и с дороги.

Удивительным образом эти две, в общем-то посторонние, женщины, случайно оказавшиеся на пороге Тониного дома, наполнили смыслом её одинокое существование. Сама от себя не ожидая, она деятельно включилась в обустройство их новой жизни. Хлопотала по дому, обставляя им комнату, неслась домой с работы, ведь её там ждут, забегала по дороге в магазин, чтобы порадовать вкусностями. Не разрешала им самим без неё за продуктами выходить: «Вы же тут ничего не знаете пока, заблудитесь ещё! Вот будет у меня выходной, вместе пойдём». Женщины стеснялись; Тоне казалось, что даже пугались от её неуёмной заботы. Она старалась сдерживать себя – получалось плохо. Словно в ней внезапно обнаружился огромный запас нерастраченной любви, который наконец-то есть кому передать.

Мать девочки была в ужасном состоянии – как моральном, так и физическом. Деликатно расспрашивая, когда та шла на контакт, Тоня выяснила обстоятельства их побега из собственного дома. С Айшей она старалась об этом не говорить. Наоборот, отвлекала её разговорами об учёбе, вовлекала в простые домашние дела, показывала сад и огород, водила по улочкам города, рассказывала про свою жизнь. Помогла устроить девочку в школу. К сожалению, в том году Айша уже опоздала сдавать экзамены, даже Тоне с её влиянием и связями в городе не удалось договориться.

– Ну, что же, год потеряем, зато будешь самой старшей в классе и самой мудрой. Будет время получше к поступлению в институт подготовиться, – успокаивала она девочку.

– Что вы, Антонина Ивановна! – удивлялась Айша. – Какой мне теперь институт? Мне работать нужно. Нам же с мамой жить как-то надо, устраиваться где-то, не можем же мы вечно у вас гостями быть. Может быть, мне тоже работу поможете найти, как и маме? Я могу после школы, а как закончу – на полный день куда-нибудь выйду.

А потом был побег матери обратно в Казахстан. По-другому это не назвать. Она именно сбежала, никому ничего не сказав, бросив дочь. Тоня её не осуждала. Женщина раненая, искалеченная судьбой и своей любовью к мужу-деспоту. Она с Тоней так и не смогла сблизиться, к себе не подпускала. Помогала по хозяйству, благодарила, что приютила их, что-то готовила, штопала, приходила с работы, делала какие-то домашние дела и сразу ложилась у себя в комнате, отвернувшись к стенке. Худющая, почти прозрачная, невесомая, как тень.

«Не жилец она» – эта мысль не давала Тоне покоя, и она ещё больше привязывалась к Айше. Ей хотелось сгрести в охапку эту хрупкую девочку и защитить от всех невзгод, отдать всё то, что у неё было, что она накопила в душе и не растратила, словно сберегая это для своей «не своей» девочки с волной каштановых волос.