Книга Мать велела герань не поливать, страница 74 – Таша Муляр

С трудом стащив с полки объемный рюкзак, он повернулся лицом к проходу между сиденьями и оказался лицом к лицу с той женщиной. Та пробиралась к выходу и шла мимо него.

«Да тут не только глаза!» – пронеслось у него в голове буквально за долю секунды.

Миниатюрная, среднего роста, со стрижкой каре, седыми волосами затонироваными в жемчужный оттенок, красиво и аккуратно уложеными. Серо-зеленые глаза смотрели на него так же глубоко и с интересом. На бежевом летнем платье по фигуре выделялись два ярко рыжих пятна. В руках большая сумка, видимо, с дарами природы, судя по торчащим из нее веселым ромашкам, и маленькая дамская сумочка, которой она пыталась тщетно прикрыть пятна.

На выход скопилась очередь, и женщина стояла как раз напротив места, где сидел, а теперь тоже стоял Георгий Константинович. Пару минут до остановки они стояли друг напротив друга и бесстыже рассматривали один другого, ведя внутренний диалог каждый сам с собой.

«А он и правда очень интересный. Такой, как я и думала», – молча анализировала незнакомца ОНА.

«Так странно, я же ее не знаю, а чувство, будто знакомы», – думал про себя ОН.

«Может, заговорить с ним первой? А что спросить? Глупо все как-то», – уговаривала себя ОНА.

«Сейчас спрошу у нее что-нибудь. Нужно придумать что-то, чтобы не выглядеть дураком. Хотя зачем ей одинокий старик. Она, наверное, замужем, вон и кольцо на руке», – подумал ОН. Отвернулся, сел на лавку, поставив рюкзак себе на колени.

Электричка остановилась, очередь шустро продвигалась к открытым дверям, увлекая за собой Надежду Семеновну. Георгий Константинович сидел и смотрел в окно, наблюдая, как незнакомка грациозно идет по платформе в сторону выхода, даже большая сумка с ромашками, с укоризной покачивающими веселыми растрепанными головами в такт походки хозяйки, не портила впечатление и не мешала ей выглядеть элегантно. Напротив, на контрасте с размером сумки она выглядела еще более хрупкой и изящной. Сходя с платформы, женщина обернулась, и их взгляды снова встретились, простившись навсегда.

«Эх ты, трус! Такую женщину упустил. Может, это был тот самый шанс», – укорил он себя.

* * *

Прошло около месяца. Заканчивался июль. Московское лето набирало обороты. Жара с каждым днем завоевывала город, нагревая тротуары и дома, прочно поселившись в камне города и щедро отдавая тепло ночами, которые теперь не дарили горожанам прохладу, а, напротив, экранировали переизбыток дневной жары в ночь. Спасения не было нигде. Только счастливые обладатели кондиционеров могли свободно дышать в помещении, правда рискуя при этом подхватить ангину.

Надежда Семеновна жила на последнем этаже типовой хрущевской пятиэтажки рядом с парком «Сокольники» со стороны второго Лучевого просека. Парк имеет радиально лучевую структуру аллей. Вход был буквально около ее подъезда. Женщине нравилось, что он не центральный. Народу почти никогда не было, и, сделав пару шагов от дома, ты оказывался в диком лесу посреди города. Ощущения необыкновенные и доступные не каждому жителю мегаполиса. В такую погоду дышать дома было совершенно нечем, дачи у нее не было, стеснять своим присутствием подруг на их дачах не хотелось, вот и гуляла в «домашнем лесу», как она называла «Сокольники».