Книга Профессор Астор, страница 154 – Катарина Маура

Она кивает и отступает в сторону, чтобы впустить меня, не сводя с меня глаз, пока я снимаю обувь в прихожей.

– Ты ужинал?

Я удивленно поднимаю глаза.

– Нет, мэм.

Она кивает и указывает в сторону столовой.

– Можешь поесть с нами.

Я киваю и следую за ней, не зная, что сделать или сказать. Я уже десятки раз мысленно репетировал свой визит, безуспешно пытаясь подобрать нужные слова.

Отец Леи встает, когда я следую за его женой, выражение его лица непроницаемо.

– Мистер Ситал, – я киваю в знак приветствия.

Он поджимает губы и садится обратно, игнорируя меня.

– Ты любишь баранину? – спрашивает мама Леи, и я киваю, когда она берет тарелку и накладывает мне порцию, затем садится напротив меня.

Она пристально наблюдает за тем, как я беру ложку, и мне становится страшно пробовать еду, но я все равно это делаю.

Во рту почти сразу начинает гореть, но я все равно пережевываю и проглатываю пищу. Я тянусь за стаканом воды, который она мне налила, и выпиваю половину. Еда безумно острая, но я ни за что не стану жаловаться.

– Очень вкусно, – хвалю я, улыбаясь.

Я медлю, когда подношу вторую ложку ко рту, но заставляю себя проглотить.

– Bechara, – бубнит мистер Ситал, качая головой, и я хмурюсь. Я слышал, как Лея произносила это слово раньше. Разве оно не означает что-то вроде «бедняга»?

– Вот, – говорит он, пододвигая ко мне миску с йогуртом. – Так будет вкуснее.

Я благодарно улыбаюсь. Он прав. Йогурт убирает лишнюю остроту, и мне удается насладиться оставшейся частью трапезы.

Безусловно, мама Леи пригласила меня поужинать вместе, чтобы дать мне шанс убедить отца Леи, но я не знаю, как это сделать. Мы оба молчим, и с каждой секундой молчание становится все более неловким.

– Зачем ты пришел? – в конце концов спрашивает он.

– По той же причине, по которой был здесь в прошлый раз, – признаюсь я.

– Нет, – отвечает он, качая головой.

Я поднимаюсь на ноги и начинаю собирать пустые тарелки со стола. Мама Леи вздыхает, забирая у меня тарелки, и исчезает на кухне. Лучше бы она осталась. Наедине с отцом Леи я начинаю непривычно нервничать.

– Вы просили меня решить проблемы, которые мы с Леей создали, будучи вместе, когда нам не следовало этого делать, и я их решил. Защита ее диссертации состоялась сегодня, и она прошла без сучка без задоринки. Теперь ее учеба официально позади. Я уволился с должности профессора и теперь работаю на своего деда, и репутация фирмы Аши осталась незапятнанной. Я обещал вам, что позабочусь о том, чтобы Лея не пострадала из-за наших отношений, и я сдержал свое слово. Скажите, какие у вас еще есть возражения, и я сделаю все возможное, чтобы убедить вас.

Он пристально смотрит на меня и глубоко вздыхает.

– Что ты будешь делать, чтобы моя дочь не забывала о своих ценностях и религии?

– Я не особо религиозен, но всего несколько недель назад Лея с детьми сделали из глины дийи^[10]для Дивали^[11]. Мы зажгли их перед тем, как она ушла домой для участия в религиозной церемонии, но, если честно, я бы не возражал, если бы она захотела заняться этим у нас дома. Я считаю, что нет ничего плохого, чтобы верить в несколько богов вместо одного. В конечном счете я думаю, что все они одинаковы.

Он кивает, но по выражению его лица я понимаю, что мой ответ ему не понравился, и я не могу точно сказать почему.