Книга Порочная связь, страница 35 – Кристина Лин

— Ой, не могу! У меня же сердце, ты, ведь, знаешь!

Мама обмахивается рукой. Отодвигает стул и с размаху плюхается на него.

— Принести тебе твои таблетки? — искренне пытаюсь помочь.

— Там, в сумочке посмотри, — тычет пальцем в сторону коридора, где она оставила свои вещи.

Бегу в указанном направлении, открываю сумку и быстро нахожу нужный блистер. Достаю таблетку и несу ее маме. Та проглатывает, запивая стаканом воды.

Эти приступы случаются у мамы довольно часто. Правда, иногда мне кажется, что она симулирует. Но я никак не могу отличить, где правда, а где ложь. Поэтому, каждый раз пугаюсь не на шутку.

— Тебе уже легче? — спрашиваю ее с надеждой.

— Ой! — обмахивается она рукой. — Сейчас должно отпустить.

Хорошо бы поскорей. Беспокойство давит на плечи тяжким грузом. Что, если она сейчас потеряет сознание? Что тогда? Нужно будет звонить в скорую, и она может умереть. Ой, только не это!

— Мамочка! — заламываю руки. — Пожалуйста, скажи, что тебе легче.

На суматоху в кухню даже Слава прибежал. И теперь он стоит в дверном проеме. Конечно, не следует от него ожидать слишком эмоциональной реакции. Все-таки, теща, а не родная мать. Но все равно! Я каждый раз поражаюсь его равнодушно непроницаемому выражению лица, когда маме делается дурно. Даже сейчас, Слава стоит истуканом и наблюдает за нами, как за приходящим цирком.

— Может, в больницу? — спрашивает он совершенно спокойным тоном.

Мама поднимает на него взгляд, резко прекращая обмахиваться рукой. Но тут же, будто опомнившись, начинает обмахиваться снова.

— Не надо в больницу, — говорит мама, вздохнув, — мне уже легче. Думаю, это таблетка помогла.

Фух! Выдыхаю, махаю Славе, чтобы шел в комнату. Тот, не заставляя себя упрашивать, разворачивается на пятках и исчезает.

— Не пугай меня так больше, — прошу, обращаясь к маме.

Нервное напряжение еще не отпустило, и колени продолжают дрожать. Так бывает со мной всегда, когда у мамы шалит здоровье. Папы давно нет с нами, и мама — единственный родной человек, кроме мужа. Она важна для меня, очень. И я ее очень люблю.

— Агата, дай воды, — просит мама.

Торопливо набираю полный стакан и сую его маме в руку. Отпивает пару глотков, отставляет стакан в сторону.

— Доченька, обещай мне, что подумаешь над моими словами, — говорит мама, схватив меня за руку.

Боже! Да я готова обещать, что угодно! Лишь бы только она была жива и здорова.

— Хорошо, мамочка, — отвечаю ей, мысленно дав себе обещание все осмыслить.

Мама согласно кивает, выдавив улыбку. Я же стараюсь не думать о плохом, но это не очень получается. Фантазия у меня всегда была бурной, и сейчас она рада стараться. Каждое мгновение жду того, что маме опять станет хуже. И тогда я буду до конца жизни корить себя за то, что довела маму до смерти. Или, что еще хуже, до паралича. Да, это было бы гораздо хуже. Ведь, я просто не смогу оставить маму в таком положении, и тогда она станет жить с нами. И упреки в мой адрес станут ежедневными. Боже! О чем я только думаю?! Пусть она будет здорова, и все.

— Ну, неужели трудно вымыть окно!? — вырывает меня из моих мыслей мамин голос.

Поднимаю взгляд, прослеживая за направлением ее внимания. В пылу заботы я совсем забыла о том, что нужно закрыть стратегический объект от назойливых глаз. Конечно, мама заметила пятно. Теперь у нее в руках будет еще один повод рассказать мне о том, какая я неряха. Что ж, сама виновата. Надо было стоять напротив окна, так она бы ничего не заметила. Но, пусть лучше так, чем новый приступ.