Книга Снегурочка для босса, страница 8 – Мари Скай

Но он не дает мне забыть о реальности, его губы кривятся в усмешке, и он шепчет, голос низкий, полный сарказма:

— Ты все же пришла, Сезова. Неужели так боишься увольнения? — Его слова бьют, как удар, добавляя неловкости к этому жару — я краснею, чувствуя, как щеки пылают, а внутренний конфликт разрывает меня: страх потерять работу, или то, что он видит сквозь меня, как сквозь стекло.

— Вы... вы невыносимы! — шиплю я, пытаясь отстраниться, но его хватка крепче, пальцы впиваются в талию, вызывая мурашки. Он усмехается, наклоняясь ближе, губы почти касаются уха:

— Невыносимый? Правда? — Его дыхание обжигает, и я чувствую, как сопротивление тает, уступая жару, что разливается по венам.

Я чувствую, как его руки скользят ниже, пальцы касаются изгиба бедер, и этот жест слишком интимный для танца на корпоративе. Сердце колотится, как бешеное, а щеки горят еще ярче — коллеги вокруг, Марк с Леной, Анна у бара, все они смотрят, шепчутся, и я представляю, какие сплетни разлетятся завтра по офису.

— Что вы делаете? — шепчу я, голос дрожит от смеси гнева и возбуждения, пытаясь отстраниться, но его хватка неумолима, как цепи.

Он лишь усмехается, эта его фирменная, самодовольная улыбка, которая всегда выводит меня из себя, и плотнее прижимает меня к себе, так что наши тела сливаются полностью — его тепло проникает сквозь ткань платья, разжигая огонь внизу живота.

— Ничего такого, Сезова, — бормочет он низко, губы щекочут ухо, дыхание горячее и соблазнительное. — Просто танцую с моей лучшей сотрудницей. А ты что подумала?

— Ни о чем таком я не думала! — вырывается у меня, голос хриплый от смеси смущения и нарастающегожелания, которое он разжигает в каждом прикосновении. Его усмешка лишь шире, глаза сверкают, как у хищника, поймавшего добычу, и я чувствую, как тело предательски тянется к нему, несмотря на внутренний конфликт.

Вдруг музыка стихает, танец заканчивается, и он отпускает меня, но не сразу — его пальцы задерживаются на талии, скользят вниз, вызывая последний всплеск мурашек.

— Надеюсь, это будет не единственный наш танец, Сезова, — шепчет он, голос низкий, полный обещаний, и я отскакиваю, сердце колотится, щеки пылают, и я уже даже открываю рот для ответа.

Как в этот момент к нему подходит женщина — элегантная, в облегающем платье, с недовольным взглядом, брошенным на меня, как на соперницу.

Она берет его под руку, уводит прочь, шепча что-то на ухо, а я остаюсь стоять, дрожа, от непонятных чувств, которые так и продолжают бурлить во мне.

Сердце все еще стучало в груди, как барабан, когда я пробиралась сквозь толпу коллег, чьи взгляды жгли спину — любопытные, завистливые, осуждающие. Воздух в зале был тяжелым от смеха, шампанского и аромата новогодних елок, смешанного с запахом дорогих духов и пота. Я чувствовала себя обнаженной, несмотря на костюм Снегурочки, который теперь казался слишком тесным, слишком откровенным. Руки все еще дрожали от его прикосновений, а в голове крутились его слова:

"Надеюсь, это будет не единственный наш танец". Даже в такой день, он продолжает выводить меня из себя. Но я больше не поддамся на уговоры своих чувств.

Анна ждала меня у бара, ее глаза — два ярких огонька — следили за каждым моим шагом. В руке она сжимала бокал, полный искрящегося вина.