Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 17 – Кэтрин Рамс

У меня таких столько много, что я даже их уже не считаю. Некоторые были получены здесь, некоторые в Сирии, когда я только начинал свою карьеру наёмника. Завязать бы поскорее, потому что устал от этого всего. Хочу спокойной жизни насколько это вообще возможно.

В полном одиночестве, ожидать своей смерти.

— Не могу на это смотреть, — говорит Марта, отводя глаза. — Как ты можешь терпеть такую боль? И ты всегда зашивал себя сам.

Мне не нужна ничья помощь, к себе я никого не подпускаю, на это есть свои причины.

Я никому не доверяю.

— Я давно прекратил ее чувствовать. Это ничто по сравнению с тем, что я чувствую вот здесь, — ударяю кулаком о грудь.

Так не то, чтобы боль. Агония и тоска. Иногда бывает так тяжело, что хочется вздернуться.

— Ты же отомстил? Кам, ты же убил его? — спрашивает женщина, пока я продолжаю протыкать свою кожу. — Ну, что ты молчишь?! Ты сделал то, зачем вернулся?

Какая назойливая женщина. Уже и забыл какой шумной она может быть.

— Нет.

— Ты серьезно? — не верит мне Марта, но когда я поднимаю на неё серьезный взгляд, она понимает, что я не вру. — Из-за него тебе пришлосьпереехать в другую страну! Из-за этого я сделала аборт, потому что ты меня не позвал…

На то время она сидела на тяжёлых наркотиках, все, что у нее было, она прогуляла. Она была бы хреновой матерью, такой же какая была у меня. Я не хотел бы для своего ребёнка такой жизни и мне он так же был не интересен. Тогда я был полностью не в себе.

— Март, ты знала, что мне не нужны дети. Даже от тебя. Даже если бы я остался, то мы бы его не оставили.

Марта всегда любила драматизировать, хотя про аборт заикнулась тогда первая, а я не настаивал на том, чтобы она его оставляла.

— Почему ты такой непробиваемый? А я из-за этого детей больше иметь не могу!

Это только ее проблемы.

— Мне жаль, — жму я плечом, заканчивая зашивать рану, начинаю потягивать виски.

— Зачем ты тогда вернулся? Душу мне травить? Знаешь, я даже понадеялась, что ты избавившись от Варшавского, вернёшься ко мне, потому что тебе больше не нужно будет скрываться…

Какой же бред она несёт.

Я смотрю вот сейчас на неё и ничего не чувствую, даже в сексуальном плане. У меня перед глазами образ красивой, утонченной девушки, которую я оставил. Хочу уже ее себе вернуть, но не сегодня.

С Ариной я разберусь завтра, а пока мне нужно отдохнуть.

— Ты замужем, Март. Забыла?

— Я бы его бросила! Ради тебя! — срывается она на слёзы. — Мы же с тобой так похожи. Ты не хочешь детей, а я их иметь не могу. Мы с тобой могли бы стать одними целым…

Женщина падает рядом на диван и закрывает лицо руками, начиная вздрагивать.

Не понимаю ее слез. Она меня не любит, это только привязанность и страсть.

— Нет. Не могли и никогда не станем. Мне не нужна постоянная женщина. Это бесполезный разговор.

Я не создан для любви и семейного очага. Я урод, которых по сути нужно истреблять. Раненный, сломленный, дикий зверь, желавший вкусить крови врагов.

— И почему ты это не сделал? — спрашивает она спустя несколько минут.

Из-за девчонки.

Господи. Я идиот.

— У твоего мужа есть загородный дом? — перехожу я к тому зачем вообще пришёл.

— Есть, а зачем… — смотрит она на меня пытливо. — Ах! Я кажется поняла. Ты забрал ЕЕ?! Ты отобрал у него дочь. И что ты планируешь с ней делать? Трахать? Как глупо!