Книга Профессор. Отличница для тирана, страница 10 – Виктория Альмонд

— Мне ничего от тебя не нужно! — я принялась нажимать на кнопки на приборной панели, надеясь разблокировать дверь. — Своей девушки их переводи.

Марк выругался. В его голосе зазвучали стальные нотки.

— Снежана, — чуть ли не прорычал он, перехватывая мои запястье и скрещивая их у меня за спиной. — Мы никуда не поедем, пока ты не назовешь номер.

Я закатила глаза к потолку. Попыталась высвободить запястья. Но хватка Марка была железной. Обжигающей. От его близости кровь превратилась в раскаленную лаву, нервы натянулись до предела.

— Хорошо, — безразлично выдохнула я, хотя внутри все кипело. — Значит будем сидеть здесь до победного.

Марк ощутимо напрягся, опаляя горячим дыханием макушку. Позвонил кому-то по громкой связи и приказал пробить мой банковский счет.

— Эй! — вскрикнула. — Я же сказала, что мне ничего от тебя не нужно! Что в моих словах ты не понял?

Развернулась к нему в пол оборота, утыкаясь взглядом в полные, приоткрытые губы.

Нервно сглотнула, ощущая желание поцеловать их. Провести кончиком языка по изгибу, вспомнить, какие они у него на вкус.

Ничего не ответив, Маркссадил меня с коленей на соседнее место. Навалился на меня, вжимая спиной в спинку кресла.

Я забыла, как дышать. Сердце забилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. Я ощутила жар и сталь его тела сквозь ткань рубашки, невольно облизнулась, когда его губы оказались в опасной близости от моих. Стоило лишь шелохнуться, и они соприкоснулись.

Меня бросало то в жар, то в холод, когда Марк пронзал меня потемневшим взглядом. Хотя на самом деле у него синие глаза. Большие, с зелеными крапинками на радужке. Очень красивые.

— Снежана, — его хриплое, мятное дыхание опалило кожу, — всё будет так, как я сказал.

Раздался щелчок ремня безопасности и, когда Марк резко отпрянул, я увидела, что он меня пристегнул.

Выдохнула.

Марк завел мотор и выехал на дорогу. Я с силой вцепилась в край ремня, когда он ударил по газам.

Я очень боялась скорость. Когда мне было шесть, угодила с тетей в серьезную аварию. Тогда она пыталась обогнать фуру. Но, что-то пошло не так и нашу машину выбросило в кювет. До сих пор помню, как нас несколько раз перевернуло. Я отделалась лишь испугом и парой синяков, а вот моя тетя…

Закусила щеку изнутри, чтобы не зареветь.

Бросив на меня напряженный взгляд, Марк сбавил скорость.

— Прости, — прозвучало искренне, мягко.

Я ничего не ответила. Уперлась взглядом с боковое окно и принялась безучастно наблюдать за проносящимся мимо городом.

Пять лет назад я рассказала Марку о той аварии. Он был единственным, кому я смогла открыться. В тринадцать, когда моего отца не стало, я закрылась в себе. Почти ни с кем не общалась, старалась держаться в стороне. Мама неоднократно водила меня к психологам, но… это было лишь пустой тратой денег и времени.

И лишь когда мне исполнилось восемнадцать и в моей жизни появился Марк, я начала оттаивать. Выбираться из своей скорлупы. Но, увы, уже через полгода мое сердце пронзили мириады ледяных осколков. И сейчас, когда Марк появился в моей жизни, оно снова начало кровоточить.

— Куда мы едем? — едва слышно спросила я, не решаясь посмотреть на Марка. Продолжая с силой сжимать ремень безопасности, ощущать, как в груди болезненно сжимается.

Мне так хотелось все ему рассказать. Во всем признаться. Но еще утром он дал мне понять, что ему плевать.