Книга Профессор. Отличница для тирана, страница 46 – Виктория Альмонд

— Да, — я потянулась слезть с его коленей. — Если вы не против, профессор.

По взгляду Марка я поняла, что он не против. А еще очень как «ЗА».

Опустившись перед ним на колени, я скользнула ладонями по его бедрам. Сжала края резинки домашних штанов и потянула на себя. Марк приподнял попу, помогая мне.

Наружу выскочил его налитый, длинный член. Уже готовый, чтобы его коснулись.

— Только, —я полностью избавила Марка от штанов, — я буду делать это впервые, так что не судите слишком строго, профессор.

— Я буду лояльным, — хрипло сорвалось с его губ. — Если будете сбиваться, буду вам подсказывать и направлять.

Я с трудом подавила смешок. Несмотря на ситуацию и наши официальные разговоры, эта игра ужасно заводила. И судя по горящему взгляду Марка и его вздымающейся груди, он завелся не меньше.

— В таком случае, я…

— Вы всё еще в трусиках, Снежана, — он сжал мой подбородок, — так дело не пойдет. Вдруг у вас там шпаргалки. Немедленно избавьтесь от одежды.

— Как пожелаете, Марк Эдуардович.

Ох, зря я это сказала. Марк аж зарычал.

Сняв шортики вместе с бельем и бюстгальтер, я швырнула их в сторону. Разместилась между широко расставленных ног Марка и, сжав его достоинство у основания, вобрала толщину в рот.

Оказалось, что это не так сложно, как я могла представить. Марк откинулся на спинку дивана и, заведя ладони за голову, принялся принимать мой устный «зачет».

Я старалась. Демонстрировала глубокие знания и цепкую хватку. Водила ладонью взад-вперед, ласкала его языком и губами, получала удовольствие от процесса, тонула в стонах Марка. Кажется, я всё делала правильно.

— Снежка, — прохрипел Марк. Резко утянул к себе на колени и, насадив на себя сверху, позволяя ощутить каждый сантиметр, принялся жадно вколачиваться в меня.

Думаю, я сдала зачет на «отлично».

Пять лет спустя

— М-м-м, — протянул муж, заходя на кухню. — Чем так вкусно пахнет?

— Банановый кекс, — хихикнула я, стоя у плиты. — Как там Кирюша?

— Пока спит, — муж подхватил меня под бедрами и усадил на столешницу. — Так что я не стану терять ни одной секунды и с удовольствием трахну свою обожаемую жену.

— Марк! — возмутилась я, нетерпеливо стягивая с него футболку. Я тоже хотела его. Безмерно. Хотя мы занимались сексом буквально десять часов назад. — Что за грязные словечки?

Он кривовато ухмыльнулся, срывая с меня трусики.

— А как еще это назвать? — распахнул полы моего шелкового халата. — Когда скрепят ножки кровати или стола, и ты сладко стонешь и жадно сжимаешься вокруг моего члена, это слово идеально подходит.

Я фыркнула, поддевая резинку его боксеров. Уже сквозь ткань я видела, что муж в боевой готовности.

— Ты закрыл дверь?

— Да, — кивнул муж, сжимая мою грудь в своих больших ладонях. — Я так сильно люблю тебя, что хочу двадцать пять часов в сутки и восемь дней в неделю.

— Фантазер, — я стянула с него боксеры, отчего наружу выскочил его большой, эрегированный член, — я где-то читала, что любовь живет три года, а страсть проходит через полгода.

Марк впился губами в мою шею и заскользил вниз, к ключицам.

— Не верь всему, что пишут, Снежка, — закинул мою ногу себе на бедро. — Я буду любить тебя и хотеть даже через пятьдесят лет.

Я весело фыркнула.

— Думаешь, у нас будет секс в восемьдесят лет?

— С тобой хоть в сто, — Марк накинулся на мои губы жадным, пылким поцелуем. Принялся целовать с таким остервенением и страстью, будто мы не были женаты уже пять лет.

— Кстати об этом, — простонала в его губы, когда он вынул из кармана защиту. — На ближайшие девять месяцев она на потребуется.

Марк замер, осмысливая услышанные слова. Перевел на меня счастливый, неверящий взгляд и спросил:

— Ты беременна?

— Да, — кивнула я. — Скоро у нашего сына появится сестричка. Ты рад?

А что, я зря банановый кекс испекла?

— Снежана, — муж расцеловал мое лицо. — Да я самый счастливый мужчина на свете. Как же я люблю тебя.

— Я люблю тебе, Марк.

Кстати, Беса и моего отчима всё-таки упрятали за решетку, дав максимальный срок. А что до моей матери, то я нашла в себе силы простить ее. Это произошлопосле того, как я сама стала матерью.

Все ошибаются. Мы живые люди. Главное, уметь прощать.

Собственно, что мы и сделали с Марком. Несмотря на всю ту боль и недосказанность, что была между нами в прошлом, мы простили друг друга. Закрыли главу, оставив прошлое в прошлом.

Поняли, что жизнь продолжается и лишь в наших руках написать ее историю.

А мы желали только счастья и любви. Чего и вам желаем.

Конец