Книга Профессор. Отличница для тирана, страница 24 – Виктория Альмонд

Я отрицательно помотала головой, докрови кусая нижнюю губу.

— Я девственница.

Марк замер. Его глаза расширились, а тело ощутимо напряглось. Было такое чувство, будто он не ожидал такой правды.

— Но, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке и задержался на губах. — Пять лет назад, ты сказала…

— Я соврала, — выдохнула я. — Меня заставили. Я никогда не предавала тебя. Никогда! И то заявление в полицию, это была не я. Я ничего не подписывала. Мой отчим, он…

Я не договорила. Марк впился в мои губы пылким, заставляющим сердце сгореть и снова возродиться, поцелуем. Принялся целовать с таким остервенением, с такой испепеляющей жаждой, что голова пошла кругом.

— Снежка, — прошептал он, подхватывая меня под ягодицы и унося прочь из кухни. — Девочка моя.

Я инстинктивно обхватила ногами его торс, прижимаясь к нему крепче. Боялась, что если он меня отпустит, то уже никогда не прикоснется.

Дойдя до гостиной, Марк опустился на диван. Одной рукой обнял меня за талию, принявшись поглаживать поясницу. Второй зарылся в волосы и углубил поцелуй. Его язык начал терзать мой с такой остервенелой жадностью, что я с трудом успевала переводить дыхание.

— Не отпущу. Никогда, — ревностно прорычал он в губы. — Моя.

Марк

Снежка, в моей рубашке чуть ли не по колено, стояла у плиты. Жарила стейки, изящно виляя бедрами в такт музыке.

Я сидел за столом и не мог оторвать от нее глаз. Любовался ею как самой прекрасной в мире картиной. Медленно потягивал виски, все еще не веря, что она девственница. Десять минут назад, когда она призналась мне, я чуть с тормозов не слетел.

Пять лет назад, в тот гребаный день, я был уверен, что Снежка мне изменила. Отдала невинность какому-то уебку. Но, все оказалось иначе. Ее заставили разыграть весь этот «душещипательный» спектакль.

Тогда я перегнул палку, признаю. Избил парня так, что выбил ему зубы и разбил свои костяшки в кровь. Моя вменяемость к херам пошла под откос, когда я увидел Снежку и того урода разгоряченных после душа. В банных полотенцах.

В тот день я пригласил Снежку к себе, хотел сделать ей предложение выйти за меня замуж. Но все полетело в пекло. Знаю, между нами было семь лет разницы. По мерках восемнадцатилетней девушки, которая планировала поступить в универ и наконец вырваться из родительского гнезда, это была целая пропасть. Я был готов к ее отказу. К словам, что она еще не готова. Но я не собирался отступать. Отказываться от нее. Я был готов ждать столько, сколько потребуется.

Многим нужны года, чтобы понять, тот ли перед ними человек, с кем они хотят прожить всю свою жизнь. Я же понял это с первого взгляда. Когда увидел Снежку тогда, в зимний вечер в подъезде. Один ее взгляд — и меня словно стрелой Купидона пронзило. Прямиком в сердце.

Тогда я еще не увяз в криминале, был бедным, двадцати пятилетнем мужиком, который работал на заводе, а вечерами и в выходные шабашил (подрабатывал).

Помню, как Снежка настороженно посмотрела на меня. Сильнее прижала сумочку к своей груди и заторопилась верх по лестнице. Видимо приняла меня за какого-то дегенерата. А я всего лишь пришел поменять лампочку у них в подъезде.

Разумеется, я проследил за тем, в какую квартиру она вошла. С трудом удержался, чтобы не пойти следом и не позвонить в ее дверь. Хотел попросить у нее стакан воды. Но потом понял, как жалко бы это выглядело.