Онлайн книга «Брат подруги. Наваждение»
|
Похоже, я влип. Что буду делать, если выяснится, что Яна не просто обманывает, а предаёт? Накрывает резким желанием заглушить всю эту херню. Окунуться снова в чувство, что Яна максимально моя. Ощутить, как отдаётся и изнывает. Позволяет мне всё. И никаких нахрен Марков. Потому вместо того, чтобы накрыть спящую Яну одеялкой, янаваливаюсь сверху, под себя подминаю, сразу раздевать начинаю. Она, конечно, просыпается. Смотрит растерянно, напрягается вся, бормочет какие-то невнятные сонные сопротивления. Даже не понимая, что это худшее, что может сейчас сделать. Отталкивать меня, когда так нужна. Когда буквально потребность ощутить от неё другое: тепло, отзывчивость, стремление ко мне. И наплевать, что умом понимаю, что Яна просто спать хочет, а я мешаю. Это где-то в отголосках разума глубоко, башку полностью другое занимает. Её «нет»… И Марк, чьим именем меня недавно назвала. Настойчиво нависаю над ней, заглядываю в глаза. Требую с собой считаться. Яна очень медленно моргает и явно ещё вполовину спит, но мне наплевать. — Почему Марк? — спрашиваю с нажимом, как одержимый собственник какой-то, которых, кстати, всегда считал жалкими. Яна издаёт какой-то полустон вместо ответа: кажется, толком не проснулась ещё, говорить нормально не может. Но это опять-таки подсказывает чудом не заткнувшийся разум, успешно вытесняемый другими мыслями. Например, что этот звук девчонки слишком уж эротичный получается, причём издала она его сразу после того, как имя того ублюдка назвал. И да, я не знаю, с каких это пор Марк уже ублюдком у меня в сознании стал, но факт есть факт. Бесит и он, и её реакция на него. Разрываюсь между желанием прогнать её отсюда нахрен и грубо оттрахать. Успокоиться и просто делать вид, что всё зашибись — не вариант. Как и дать Яне поспать и самому лечь в другой комнате. На это я совершенно однозначно не способен. — Отвечай, — требую, вдавливая её в диван своим телом. Прижимаюсь к ней, давая прочувствовать стояк, который за каким-то хреном всё же есть. Занятное открытие: моё тело реагирует на Яну даже когда в мыслях полнейший раздрай. — Ч-что? — сбито шепчет она, явно смущённая и растерянная. Чувствую, как быстро колотится сердце. Моё или её? Почему-то от этого всего чуть ли не смягчаюсь разом. Яна всё-таки откликается. Смотрит на меня уже более осмысленно, даже ласково и обеспокоенно одновременно. Да не может она никого другого любить. Вижу же. Там что угодно другое — и я разберусь. А пока… — Ты нужна мне, — выдыхаю тихо, почти прося. Сам себя не узнаю. Но Яна как будто понимает: целует в губы нежно, почти невесомо, успокаивающе. Тянетсяко мне, игнорируя, что я её тут разве что не давлю своим весом. Хотя почему «разве что»? Уверен, что да. А она всё равно руками по мне водит, и, когда чуть приподнимаюсь, до ширинки добирается. Не мешаю. Тянет испытывать её дальше. Узнать, насколько меня чувствует. На что готова, чтобы снять это напряжение. Прервать сон, судя по всему, да… Яна обхватывает пальцами изнывающий и почему-то остро реагирующий на прикосновение член, делает несколько движений. Ещё и сама жмётся к нему навстречу, разве что не трётся. Двигает рукой в быстром темпе — отделаться от меня поскорее хочет? Меня швыряет от воодушевления до безнадёги: и это просто от её действий, каждое из которых почему-то вижу в качестве доказательства до расположенности Яны ко мне, то почти отвращения. Может, она была больше в мой образ влюблена? И теперь, осуществив детскую мечту, поняла, что не то? Марки всякие стали больше интересовать? |