Книга Брат подруги. Наваждение, страница 55 – Валерия Сказочная

Хм, а когда Яна так лежит, её грудь тоже ложится на меня, приятно сминаясь и чуть покалывая сосками. Я уж не говорю о том, что ниже мы тоже соприкасаемся… А она ещё голенькая.

Вот только смотрит словно сквозь, задумчиво так, явно в уме что-то перебирая. Отмазки?

— Марк, прости, я просто… — не слышу, что там дальше.

Застываю, почти оцепенев. Марк?

Сердце ускоряет темп до каких-то безумных значений. Умом понимаю, что эта оговорка вряд ли означает, что такая преданная и любящая Яна там с фотографом зажигает у меня за спиной; но в башке всё равно упорно вертятся воспоминания, каким взглядом он на неё смотрел, никого вокруг не стесняясь. Как флиртовал. Как она ему отвечала… И ведь смущалась немного.

Резким движением приподнимаю Яну, отложив в сторону от себя и встаю с кровати. Тянусь к одежде. Без понятия, почему меня так накрывает от простого звука имени, но нереально успокоиться. И забыть об этом. Привык полагаться на разум, но на адекватные решения сейчас не способен.

Боковым зрением вижу, что Яна тоже движется: правда, обеспокоенносадится на постели, зачем-то прикрывшись одеялом.

— Что такого? — она недовольно поджимает губы.

Только я без понятия, о чём это вообще. После не того имени прослушал её дальнейшие объяснения, если они вообще были. Скорее всего, там дальше шли очередные уверения, что ей хочется побольше побыть самостоятельной и не торопить события между нами. Будь что-то другое, наверняка мой даже воспалённый разум ухватил бы.

А сейчас его хватает только на то, чтобы накалять меня ещё сильнее. Вдруг приходит в голову мысль, что её оговорка в сочетании с нежеланием ко мне переезжать может значить очень многое. Потому что оправдания слишком тухлые. Что значит «не торопить события»? Мы и так быстро движемся. Уже пара, уже был секс и уже, похоже, первая ссора не за горами.

Потому что сил сдерживаться больше нет.

— Что такого? — усмехаюсь горько, застёгивая штаны. — Ну начнём с того, что я не Марк. Я — Матвей.

В расширенных глазах Яны мелькает осознание. А потом — чуть ли не паника, ужас. Странная реакция для той, которая просто бы случайно назвала фотографа и в целом не имела бы что скрывать.

— Боже, прости, пожалуйста, — она качает головой, тянется ко мне, пытается заглянуть в лицо. — Я сама не знаю, как так вышло. Это, конечно, ничего не значит, ты чего? Я же люблю тебя.

Опять она признаётся мне в любви, но на этот раз так быстро и просто, будто о чём-то обыденном говорит. А у меня против воли в башке другое — воспоминания, как Яна нервничала по пути в офис и как потом просила скрывать наши отношения…

Не страдаю такой хернёй, как требовать что-то у своей девушки или даже шантажировать её. Но так и тянет поставить ультиматум, чтобы завтра же ко мне приехала и чтобы мы вместе позвонили Марку и рассказали о своих отношениях конкретно ему. Вот только ли будет от этого спокойнее? Непонятное поведение Яны и её оговорки так и будут во мне сидеть, пока не разберусь с главным — с причинами этого всего.

Она мне вряд ли что-то путное скажет. Врёт ведь про квартиру, да и, возможно, не только про неё. Примерно так же Яна нервничала, когда на работу якобы опаздывали. Надавлю — скорее в себе закроется. Есть другие способы всё узнать. В конце концов, я ведь уже написал Вове.