Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 151 – Кэт Лорен

Я не выдержала. И тоже стала плакать. Я гладила мужа по волосам, по затылку, по спине.

– Милый… Мы же знали… – шептала я. – Мы знали, что это случится рано или поздно…

Он прижался лбом к моему животу.

– Я надеялся, что… Что папа успеет увидеть внука.

Мы плакали молча. Вдвоем.

После посадки нас уже ждала охрана. Меня с Лаурой отвезли в особняк.

Я обернулась, прежде чем двери автомобиля закрылись. Андрей и Денис оставались у самолета. Два брата. Два сына. Они улетали дальше. Сначала дозаправка. Потом в Дюссельдорф. Забрать тела отца и маму.

Дорога домой была тихой. Лаура сидела рядом, сжимала мою руку.

– Он держится, – сказала она тихо.

– Да… – ответила я. – Они оба.

– А ты?

Я посмотрела в окно.

– Я держусь ради него.И ради сына.

Я положила ладонь на живот. Малыш снова шевельнулся.

Жизнь продолжалась. Даже когда кажется, что мир остановился.

Мария

Все уехали рано утром. Дом опустел резко, будто из него выкачали весь воздух.

Мне и Еве даже не предложили поехать на кладбище. Просто поставили перед фактом.

“Беременным нельзя”. “Нечего там делать”. “Плохая энергетика”.

Я фыркнула, когда за ними закрылась дверь.

– Суеверия, – пробормотала я себе под нос.

Хотя, если быть честной, я и сама не хотела ехать. Не сегодня. Не в таком состоянии. Я не была готова видеть, как закрывают крышку гроба над человеком, который еще недавно сидел за большим столом, смотрел на нас внимательно, разговаривал со своей семьей…

Лаура осталась со мной. Она вообще почти не отходила от меня все эти дни, пока Андрей и Денис занимались документами, организацией, бесконечными звонками. Подруга просто была рядом.

Мы сидели в гостиной. Говорили вполголоса. Иногда замолкали надолго. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому ощущению в теле. Слишком уж все было на грани в последние дни.

– Странно, – сказала я вдруг, глядя в окно, по которому стекали капли дождя.

Все дни стояла солнечная погода, но сегодня, в день похорон, стихия дала о себе знать.

– Такое чувство, будто жизнь специально все сваливает в одну точку.

– Она так и делает, – ответила Лаура. – Проверяет на прочность.

Я встала.

– Пойду сделаю чай.

На кухне было тихо. Чайник щелкнул кнопкой. Я потянулась за кружкой и в этот момент почувствовала что-то странное. Теплое.

Сначала я не поняла, а потом посмотрела вниз.

– Лаура… – Голос мой дрогнул.

Она подошла. Проследила за моим взглядом. И ее лицо сразу приобрело серьезное выражение.

– Маш, это воды.

– Нет… – Я покачала головой. – Подожди. Еще рано и… У меня же нет схваток. Ничего не болит.

– Это не всегда сразу, – спокойно сказала она. – Маш, тебе нужно лечь.

Сердце заколотилось так, что стало трудно дышать. Я дрожащими руками достала телефон.

Андрей

Кладбище было серым и унылым. Не только от погоды, но и от ощущения. Даже небо будто выцвело. Сверкнула молния, за ней последовал гром.

Людей было много. Слишком много. Друзья. Партнеры отца. Те, кто уважал. И те, кто боялся. Я почти никого не видел. Только гроб.

Мама рыдала у Дениса на груди. Брат держал зонт, скрывая их обоих от дождя. Мама не сдерживалась, не пыталась бытьсильной. Хоть мы и накачивали ее успокоительными эти дни. Денис держал ее крепко. Челюсти сжаты. Взгляд такой же пустой.

Когда гроб начали опускать, внутри у меня все сжалось. Этот глухой звук, когда канаты натягиваются, и дерево медленно уходит вниз. Он врезается под кожу.