Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 101 – Слава Доронина

Демьян большим пальцем нежно проводит по моей щеке, касается губ.

— Все бы дела на неделю отменил и не выпускал тебя из квартиры. А еще лучше купил бы билеты куда-то в тепло и там повалялся с тобой дней десять.

— Бабушка, — напоминаю я.

— Да. Надо старушку мою на ноги для начала поставить.

— Хотя бы проведать…

Демьян целомудренно целует в лоб и совсем не целомудренно шлепает по заднице.

— Ну да. А вечером будем смотреть опять Москву.

— С огнями? — пытаюсь сохранить серьезность, но уголки губ сами взметаются вверх.

— С самыми яркими, — шепчет он в ответ. Опять притягивает меня, на секунду дарит быстрый жаркий поцелуй и, наконец, отпускает.

Через десять минут мы уже внизу и едем в клинику. В салоне приглушенно играет радио. Я краем глаза наблюдаю за профилем Демьяна: четкая линия скул, сжатая челюсть. Он будто о чем-то глубоко задумался. Мне хочется спросить, о чем именно, но я сдерживаюсь. Пальцы нервно теребят край джинсовой куртки. Чтобы прогнать назойливые мысли, перевожу взгляд на проносящиеся за окном улицы.

Демьян останавливает машину на парковке, выходит первым и помогает мне выбраться, подавая руку.

Не представляю, как держать лицо при Степаниде: есть ощущение, что она сразу все поймет, как только меня увидит. Точнее про нашу связь с Демьяном и то, что между нами что-то происходит.

В палате пахнет травяным чаем и чем-то вкусным, домашним. Стёпа сидит за столом с заварником, когда мы появляемся. Задерживает на нас глаза и будто улыбается краешком губ. Но следом возвращается хмурое выражение лица.

— Привет, ба. Ну и запахи у тебя. Решила здесь свою мини-лечебницу устроить?

Степанидафыркает, но улыбается, когда Демьян подходит и чмокает ее в щеку.

— Как самочувствие? — интересуется он.

— Хоть в космос лети, но никто не отпускает.

— Выглядишь и впрямь отдохнувшей.

— А ты… под глазами опять тени. Снова допоздна над бумажками сидел?

— Сидел, — смеется. — Ладно, я на пару часов по делам отъеду, потом посидим, пожалуешься как тебе тут плохо. Пока оставляю тебя с Мишей.

Бабушка тяжело вздыхает.

— Привез, отдал врачам и почти не появляется…

— Ба, — опять чмокает ее, наклоняясь, — ну что поделать. — Ты, когда со своими «попрошайками о помощи» возишься, я терпеливо жду окончания сеанса. Теперь ты на моей территории, а я занятой человек.

— Да, поскорее бы уже в привычную атмосферу и в свой родной дом. Я словно за решеткой тут оказалась.

— Это временные ограничения, — выпрямляется Демьян.

Ему кто-то звонит. Он отвечает, что подъедет через десять минут, прощается и выходит.

— Ну а ты как? — сосредотачивает внимание на мне бабушка.

Я опускаюсь на стул рядом, внезапно почувствовав всю усталость последних суток.

— Хорошо, — признаюсь тихо. — Но снова снилась та женщина… и сны неприятные. Проснулась с тревогой, словно это было наяву. Почему она мне снится?

На несколько секунд повисает молчание. Бабушка сдвигает брови, опуская взгляд к своей кружке. Я жду хоть каких-то объяснений, мне действительно не по себе от этих повторяющихся снов, от неясности, кто эта женщина и почему она приходит почти каждую ночь.

Но бабушка снова отмахивается:

— Да мало ли что там приснится. Не бери в голову.

— Что-то недоговариваете, да?

— Травы у меня, кстати, закончились. Привези еще.

Я поднимаюсь, стараясь скрыть разочарование. Если ей проще перевести разговор — что ж.