Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 135 – Слава Доронина

— А что с ним не так?

Молчит.

Наступает предел.

— Он тебя прислал? Нашел время тебе позвонить, а я в игноре? — эмоции хлещут через край, к глазам подступают слезы, которые я усердно пытаюсь сдержать. Не хочу ни одной проронить, хотя мне безумно обидно… Смертельно!

— Миш… Все это не для тебя, ты девочка из деревни, а он крутой, классный адвокат, который не оставит свою жизнь ради ваших отношений. И я вообще сомневаюсь, что они в принципе будут…

Хочется сказать ему про отца, что я не ноль на палочке, хотя… он самый. Что с отцом, что без, с его деньгами или нет — потому что очень плохо, когда слова других людей задевают за живое, разрушают и оставляют шрамы на сердце. С мамой какие-то ситуации закалили меня, привили самостоятельность,ответственность, а вот ощущение, что я кому-то по-настоящему нужна, — этого не было. Все, о чем она говорила, сбылось: люди пользуются моим мягким характером, добротой, отзывчивостью. Демьян так сполна.

Но с меня хватит.

Захлопываю дверь перед носом Артема, потому что и дураку понятно, зачем он приехал: проверить, как я и ничего не расскажет без разрешения Демьяна. Ни про Лейлу, ни про Саиду, ничего! Надежда остается на Степаниду — небольшая, но других вариантов пока как бы и нет.

Подарочек не уходит и продолжает трезвонить. Я снова не сдерживаюсь и отвечаю ему через домофон, чтобы передал своему непосредственному начальнику, который со вчера недоступен, как надо проявлять настойчивость, и прошу уйти.

Спустя полчаса наконец становится тихо. Но только не у меня внутри. Учебники не спасают: не получается сосредоточиться.

Я опять набираю Демьяна — и все тот же ответ: недоступен. Зато звонит Степанида и спрашивает, почему я еще не у нее.

— Сейчас приеду, — говорю я.

Или снова уеду ни с чем, или мне какие-то таблетки от нервов назначат. Потому что эта любовь меня к мужчине старше себя, чувствую, вконец доконает.

Злость, отчаяние, ревность, страх, тревога и ощущение безысходности смешиваются в мощный коктейль и бьют по мозгам. И ведь во всей этой ситуации, во всей этой неразберихе, которую переживаю, вовсе не Демьян виноват, а я. Потому что позволила себе в него влюбиться, потерять голову. И теперь расплачиваюсь за этот дофаминовый кайф.

Удивительно, как бывает. Можно быть умной, закончить школу с отличием, быть порядочной, доброй, симпатичной, но в личной жизни это мало помогает, если с границами и внутренним стержнем полный бардак. Возможно, Артём прав — Демьян не для меня. Все в нем слишком. И мои чувства к нему, и эти противоречия. Тормозов не вижу. Правда, не там, где надо. Марина бы не позволила к себе подобного отношения. А я… Почему я сейчас еду к Степаниде, а не собираю вещи? Сестра милосердия, блин. Всех и каждого стремлюсь обелить и найти качества, которых, возможно, и в помине у человека нет. Как он мог уехать ночью к какой-то женщине, и без объяснений, после всего, что между нами было…

Горячая, чуть безрассудная часть меня уже мысленно собирает вещи и уходит, а другая старается быть взрослой, рассудительной — дождаться Демьяна, выслушать объяснения и решить, как поступить. Самый настоящий хамелеон. И кто из нас подлинная — та, что хочет уйти, или та, что хочет остаться? Господи…

В палате Степаниду не обнаруживаю. Медсестра сообщает, что её забрали на процедуры. Я открываю книгу, которую мы читаем, смотрю на строчки — и даже вспомнить не могу, о чем она. Благо с выученным материалом не все так плохо, что-то все-таки отложилось. Злость порой бывает мощным катализатором действия, и мне это обычно помогает. Только вот не сейчас. Будто кто-то высосал все силы. До капли.