Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 22 – Слава Доронина

— Воды с тебя хватит, — опять посмеиваюсь. Реакция Пухлого на мою бабулю забавляет.

Выхожу из машины, направляясь к супермаркету. Беру себе кофе, Артёму — воду, а Мише — две шоколадки. Пока заливаю бак, смотрю на нее через стекло и вспоминаю себя пацаном. Таким же активным, любопытным, остро реагирующим на несправедливость. А сейчас ничего, кроме усталости и обыденности… Это потому, что слишком много опыта за плечами? Или вот этот запал и внутренний драйв по пути наверх где-то растерял? В чем причина?

Степанида живет почти в двух часах езды от Ижевска. Закрытый коттеджный посёлок, аккуратный небольшой дом, сад. Скорее всего, у неё есть помощница. Сомневаюсь, что она сама поддерживает такой порядок в её возрасте: на участке ровные грядки, цветы, вычищенные дорожки, всё подстрижено, ухоженный небольшой пруд. Парочку искусственных лебедей в нем я сперва приняла за живых. И чуть не опрокинула ненастоящего аиста у входа. Испугалась до чертиков. Я их и вживую-то никогда не видела, разве что пару раз из автобуса по дороге в свои выселки, и то мельком.

— Я в машине подожду, — говорит Артём. — Вы же ненадолго?

— Вообще-то, остаться планировал. Голова трещит, не сяду за руль. Да и Стёпа просила задержаться.

— Что?.. Нет. Почему ты сразу не сказал? Я бы не поехал!

— Ну хочешь — тут заночуй. Или езжай обратно, но ноутбук привези к десяти, у меня важный созвон, — бросает ему ключи. — И вещи Миши в дом занеси.

— Её ещё не утвердили. Может, обратно сейчас поедет вместе со мной.

Что? Нет! Из кожи вон вылезу тогда, чтобы утвердили. А если «подарочек» опять в дороге чего-нибудь объестся?

И лучше бы, конечно, домой вернулась. Но там Пётр. Вспомнив эту наглую пьяницу, ощущаю знакомую тяжесть в затылке. То ли мало спала, то ли шея затекла, всё тело ноет, будто избили, состояние смазанное. Еще эта кукла… Пальцы снова трут друг друга, словно все еще чувствую сухие жесткие стебли. С тех пор, как взяла, недомогание лишь нарастает. И мандраж перед встречей с бабушкой Демьяна только усиливается. Наверное, потому что от её слова сейчас зависит, продолжу я скитаться или всё-таки буду иметь крышу над головой хоть какое-то время.

Так что нужно ей понравиться. На улицу я не хочу. И это в десятки раз лучше, чем жить с Петром. Была бы я посмелее, вызвала бы полицию. У него же теперь ни документов, ни прав на дом… Может, это и есть лазейка? Вдруг та дарственная липа, и ему прямая дорога на улицу, а не мне?

— Ты серьёзно остаешься? — уточняю у Демьяна.

— Да, — отвечает «щедрость».

— Артём по-настоящему твою бабушку боится? Или прикидывается?

— Да нет, второе. Это вообще его любимое дело — приукрашивать. По нему с первого взгляда всё ясно. Разве нет?

— Нет. А по мне что ясно?

Вопрос срывается сам собой. И это уже не Мишель, это Мишаснова тянет одеяло на себя. Если честно, хочется зашить ей рот. Лучше бы молчала.

— Ничего не думаю.

Как удар. Под дых. И по самооценке тоже. Ведь не сказал ничего плохого, но… будто намекнул: пустышка. Без содержимого. И, может, прав. Кто я вообще? Сгусток проблем и неуверенности. Рот открыть могу только, когда злюсь. Поэтому и жизнь обходится так жестоко, провоцирует на негативные эмоции?

— Пошли. Что застыла? — оглядывается Демьян.

А я и правда стою и смотрю ему в спину. Хочется в него кинуть что-нибудь в ответ. Хоть словом задеть. Но это всё равно что кидать камешки в скалу. Камень отскочит, а ты останешься с синяком.