Книга Украденная невеста. Месть горца, страница 41 – Злата Романова

Я вхожу с свою спальню и тяжело опускаюсь в кресло, потирая лоб в попытке унять пульсирующую головную боль.

Что со мной происходит? Почему я так глупо поступил? Упрекнул Амиру деньгами, словно мелочный, ревнивый подросток. Я не могу поверить, что позволил себе сорваться так нелепо. На самом деле мне абсолютно безразлично, сколько она потратила. Она права — я ее муж и обязан обеспечивать ее, и все, что я сказал, было просто жалким проявлением слабости и раздражения. И причина вовсе не в деньгах. Меня взбесило совсем другое.

Сердце снова начинает стучать быстрее при воспоминании о том, что Амира привлекла внимание других мужчин. Мысль о том, что кто-то еще мог смотреть на нее, пытаться завязать с ней разговор, флиртовать, вызывает во мне ярость, которая мне совершенно не свойственна.

Почему я так остро реагирую? Почему чувствую ревность к девушке, которую должен ненавидеть? Ведь я должен был использовать ее лишь как инструмент мести, заставить ее страдать, но сейчас я сам мучаюсь от собственного поведения и чувств. Чем больше я пытаюсь убедить себя, что она мне безразлична, тем больше понимаю, что лгу сам себе. Она меня задевает. Я не могу быть безразличным к ней, не потому что она моя жена, а потому что она слишком привлекательна и игнорировать это невозможно.

Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, пытаясь разобраться в собственных мыслях и эмоциях. Я сам не понимаю, когда именно все изменилось. Возможно, тогда, когда она ухаживала за мной, когда я болел, проявляя такую искреннюю заботу и терпение, которых я никогда не ожидал.

Я вздыхаю, осознавая всю нелепость ситуации. Мне не нравится тот человек, которым я становлюсь рядом с ней — нервный, неуравновешенный, ревнивый. Но я не могу ничего с этим поделать. И от этого бессилия меня охватывает новая волна раздражения и злости. Мне остается только признать, что, несмотря на все мои попытки, Амира сумела пробраться под мою кожу.

Я не узнаю самого себя в последнее время. Мне трудно признать, что совершил огромную ошибку, женившись на Амире. В тот момент, когда я ее увидел, внутри меня всколыхнулась старая, давно затихшая ярость. Я снова начал мучиться вопросами, на которые никогда не получу ответа, потому что мой обидчик давно мертв.

Причиняя страдания Амире, я думал,что смогу хоть немного облегчить свою боль. Мне казалось, что это поможет, что так я получу покой, зная, что страдает человек, который был дорог моему врагу. Но теперь, с большим опозданием, меня настигло мучительное осознание, что все было зря. Боль, живущая во мне, не исчезла. Я не получил никакого удовлетворения, напротив — стало еще хуже.

Я ясно понимаю, что, причиняя Амире боль, я только усугубляю свои мучения. И мне не станет легче от осознания ее несчастий. Я наконец-то признаюсь самому себе, что причинил вред совершенно невиновному человеку. Теперь, глядя в ее глаза, я вижу лишь отражение собственной глупости и жестокости.

Наверное, самым правильным решением будет отпустить ее. Дать ей свободу и больше никогда не видеть. Я подожду пару месяцев, чтобы избежать ненужных разговоров и слухов, и затем дам ей развод, позволив уйти с миром. Это будет правильно. Это будет лучше для нее и для меня самого.

* * *

На следующее утро я просыпаюсь с тяжелым ощущением внутри и с трудом заставляю себя собраться на работу. Выхожу из комнаты, невольно ожидая услышать знакомые шаги или тихий голос Амиры, зовущей меня позавтракать. Но дом погружен в необычную тишину.