Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 23 – Злата Романова

– Я должна?

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Если хочешь – можешь себя винить.

– Не дождешься! – я вспыхиваю, больше не в силах сдерживать раздражение. – Я благодарна тебе за то, что ты мне помог, но я не несу ответственности за чужие решения.

– Тогда к чему этот разговор, Мина? – вздыхает он. – Если это не любопытство, то не знаю, как еще это назвать.

– Дело в Рустаме, – огрызаюсь я. – Я беспокоюсь из-за того, что он сделал. Что еще может сделать.

Он долго молчит, а потом, скрестив руки на груди, лениво бросает:

– Ты не должна беспокоиться о себе, потому что его разозлил я, а не ты. Никто не смеет так обращаться с Мусаевым, а я его избил. Он просто отомстил мне единственно возможным способом, чтобы открыто не развязать войну между кланами.

– И ты так спокойно это принимаешь?! – не могу понять, почему он так спокойно рассуждает об этом. – Он же…

– Да, он выбрал ее, чтобы показать, что может. – Асад делает еще шаг ближе, и теперь между нами почти не остается пространства. – Но знаешь, я ему благодарен.

– За что? – в шоке смотрю на него.

– За то, что избавил меня от нее. Такая жена мне не нужна.

Я не знаю, почему эти слова вызывают во мне волну раздражения, но вызывают.

– Ты правда так легко отказываешься от нее? – спрашиваю я. – А вдруг это было не ее решение и на нее надавили?

– Саида никогда не делает того, чего сама не хочет. Она единственный ребенок, с нее пылинки сдувают и считают золотой девочкой. Если она выходит замуж за Рустама – значит, она сама сделала такой выбор. Подумай лучше о себе и своей судьбе, Мина, за чужих тебе беспокоиться нет нужды.

Меня как обжигает. Его слова цепляют меня за живое.

– Ну извини, что я не бессердечная змея, к которым ты, очевидно привык, – говорю язвительно, прежде чем развернуться и пойти к двери.

Пошел он! Больше никогда я не заговорю с ним первая по своей воле!

***

Я замечаю машины, въезжающие во двор, еще с веранды. Черные, с тонированными стеклами и легко узнаваемыми номерами.

Я сразу понимаю, кто приехал, и не удивлен, но раздражение, вызванное вопросами Мины, с новой силой поднимается внутри.

Рустам и его отец. Вероятно, приехали уладить возможный конфликт с дядей Чингизом. Я допиваю кофе, поднимаюсь с кресла и медленно направляюсь в гостиную, где уже сидитдядя Чингиз, встречающий гостей с обычной невозмутимостью. Когда я захожу, разговор ненадолго замирает. Я чувствую напряжение в воздухе, но показываю абсолютное спокойствие.

– Ассаламу алейкум, – здороваюсь, обращаясь ко всем.

– Ва алейкум ассалам, Асад, – отвечает Мусаев-старший, чуть кивая.

Рустам пристально смотрит на меня, не торопясь отвечать на приветствие. Я встречаю его холодный взгляд, в котором читается злорадство и торжество.

Он не забыл.

Не забыл, как я разбил ему лицо, но теперь он чувствует себя победителем. Я вижу это в том, как он сидит, небрежно закинув ногу на ногу, в том, как его губы чуть дергаются в самодовольной усмешке. В этом взгляде немой вызов. Не отводя глаз, я медленно сажусь в кресло напротив него.

В комнате повисает напряжение и первым говорит его отец.

– Как я и сказал ранее, если бы я знал, что у Асада были планы жениться на Саиде, – его голос звучит ровно, но в нем слышится скрытая насмешка, – я бы, конечно, не допустил этого союза. Но молодые все решили сами, девушки в наше время переменчивы, как ветер.