Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 24 – Злата Романова

Я даже не моргаю, но внутри все сжимается от гнева. Я бросаю взгляд на дядю Чингиза. Он спокойно держит в руках чашку чая, его лицо тоже не дрогнуло.

– А мы не в обиде, – отвечает он лениво.

Я знаю этот тон. Чингиз Ардашев никогда не позволит кому-то думать, что его переиграли, и сейчас он проводит свою игру.

– Ты правильно заметил, Хасан, – добавляет он. – Девушки сейчас переменчивы, их выбор может измениться, но мы не в обиде. Для нас этот союз был не самым выгодным.

Рустам прищуривается.

– Неужели? – лениво тянет он, бросая на меня мимолетный взгляд.

– Конечно, – спокойно отвечает Чингиз, делая глоток чая. – Мы не так давно знаем Алихана, но его дочь приглянулась тете Асада и мы решили ее сосватать. Как вы знаете, из-за смерти моих сыновей, мы были в трауре и не могли его женить раньше, но Асаду скоро тридцать и мы поспешили с выбором. Я рад, что не пришлось унижать девушку отказом, тем более что Асад уже нашел себе другую невесту.

Меня будто обдают холодной водой. Что, блядь?!

Я не двигаюсь, не меняю выражения лица, но внутри все закипает. Никакого разговора о моей свадьбе с другой не было, но Чингиз говорит это так спокойно, так буднично, что у меня не остается сомнений – онне собирается отступать. Во что он решил втянуть меня на этот раз?

– Да? – отец Рустама приподнимает бровь, выглядя уже не таким самодовольным. – И кто же она?

Чингиз едва заметно усмехается. Я знаю этот взгляд. Сейчас он нанесет ответный удар.

– Моя племянница Мина, – говорит он спокойно, будто это ничего не значит.

Я чувствую, как напряжение в комнате сгущается. Рустам прикрывает глаза, но я замечаю, как он с трудом давит усмешку. Внутри меня бурлит ярость.

– Ах, вот оно что, – отец Рустама понимающе кивает. – Тогда выходит, мы сделали вам одолжение, забрав Саиду.

Чингиз чуть склоняет голову, принимая этот вывод как очевидный факт.

Я не свожу взгляда с дяди.

Я жду, что он скажет дальше. Он уже загнал себя в угол, объявив, что я женюсь на Мине. Если этого не случится, то он потеряет лицо перед ними, а он никогда этого не допустит.

– Так ты все же женишься, значит? – спрашивает Рустам, усмехаясь. – Я искренне рад. Я чувствовал себя очень виноватым перед тобой, Асад.

Он ждет моей реакции, но я не даю ее, сухо кивая.

– Я не держу на тебя зла, Рустам.

Этот лицемерный разговор продолжается еще несколько минут, но я уже не слушаю. Я думаю о другом.

Как Чингиз теперь собирается разруливать эту ситуацию?

***

Когда гости уходят, я остаюсь. Я жду ответов.

Дядя Чингиз не торопится. Он пьет чай, поглаживает пальцами подлокотник кресла, будто размышляя, и наконец, поднимает на меня взгляд.

– Я давно об этом думал, – говорит он медленно. – Так что это не сиюминутное решение.

Меня пронизывает злость, но я ничего не говорю. Я знаю, что это еще не все.

– Если ты женишься на Мине, она останется под защитой семьи, – продолжает он будничным голосом. – И нам не придется краснеть, если она сделает что-то не так. Ты ведь должен понимать. Она не росла здесь, ее воспитание… не совсем соответствует нашим традициям.

Я сильно стискиваю зубы.

– И что?

Он спокойно откидывается в кресле.

– Другие не простят ей ошибок, Асад.

Я понимаю, о чем он говорит. Он знает, что когда Мина накосячит, если пойдет против их правил, ей не простят. Но если она будет моей женой – ей простят все.