Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 51 – Злата Романова

– Сними это, Мина, – отрываясь от ее губ, дергаю за кружево. – Или я его порву.

Она смотрит на меня – глаза темнеют, губы дрожат. А потом ее тонкие пальчики тянутся к застежке на спине и она обнажается передо мной, кусая губы и краснея от смущения.

Ее тело – настоящий вызов. Я даже в самых смелых мечтах не мог представить, что она прячет под одеждой такое совершенство. Ее груди не слишком большие, но и не маленькие, такие аппетитно пухлые и круглые, со следом от засоса на боку левой, что срывает мне крышу и я сразу же накрываю ртом этот след, делая его ярче.

Мина со стоном дергает меня за волосы.

– Ай, ты, дикарь!

Я втягиваю в рот твердый сосок и ее стон тут же меняет тональность, становясь томным и чувственным. Мне нравится, какая она чувствительная. Как сильно она извивается от того, что я просто играю с ее грудью, словно моя рука уже находится между ее ног и гладит ее мокрую щелочку, доводя до блаженства.

Посасывая один сосок, я сжимаю и подергиваю второй, улавливая, как у нее перехватывает дыхание от небольшой грубости и как ее стоны становятся пронзительнее. В будущем я обязательно проверю, может ли она кончить просто от ласк своей груди, но сейчас мне слишком не терпится погрузиться в нее и снова ощутить, какая она теплая и тесная, как мне хорошо внутри нее. В последний раз облизав покрасневший сосок, я поднимаю голову, и, Мина замирает, будто боится, что я остановлюсь.

– Раздень меня, – говорю ей, опуская руки по швам.

Она слушается. Опускает глаза, будто не хочет, чтобы я видел, что именно она сейчас чувствует, но послушно начинает расстегивать мою рубашку, учащенно дыша и открывая моему взгляду свою трепещущую грудь, покрасневшую от моих губ и зубов.

Я поднимаю ее подбородок пальцами.

– Смотри на меня. Всегда.

Она поднимает взгляд. В нем – ожидание, стыд, желание. Все сразу.

– Хорошая девочка, – тихо произношу я.

Она судорожно вдыхает.

Я склоняюсь, целую ее медленно – так, будто у нас бесконечная ночь. Но я знаю, что это не так. Потому что сдерживать себя рядом с ней уже выше моих сил.

Мои руки скользят по ее спине. Я тяну ее к себе, и она поддается – почти впечатываясь в меня. Я чувствую, как она сжимает пальцы на моей рубашке, какее губы становятся мягче, как ее тело плавится в моих руках.

Она хочет. Так же сильно, как и я.

Я забираю ее. Жадно. Не спеша. С каждым новым касанием, с каждым выдохом, с каждым стоном, который она больше не пытается сдерживать.

Все, что между нами, сливается в одно: жар, дикость, животная страсть. Мы раздеваем друг друга между глубокими поцелуями, путаясь в клубке конечностей, но когда она снова оказывается в моих объятиях – подо мной, с рассыпавшимися волосами, с дрожащими ресницами, с телом, отданным полностью в мою власть – я понимаю одну простую вещь: с ней слишком хорошо и это может стать проблемой.

Когда я вхожу в нее, Мина замирает. Глубоко вдыхает. Ее пальцы впиваются мне в плечи, и она застывает подо мной, широко распахнув глаза. Мы смотрим друг на друга, но в выражении ее лица я вижу не боль, а желание большего.

Я медленно всаживаюсь в нее, доходя до конца, кайфуя от того, как ее тесное влагалище смыкается вокруг меня, затягивая глубже. Она теплая, тугая и такая влажная. Блаженство. И с каждым моим толчком ее мышцы все крепче сжимаются на мне, а тихие, поначалу застенчивые стоны становятся громче. Мина царапает мою спину, тяжело дыша мне в губы и шире раздвигая бедра. Ее хныканье и умоляющее: «Еще, пожалуйста! Так хорошо, Асад!» срывает мне крышу.