Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 80 – Злата Романова

– Ты изменился, Асад, – с горечью произносит он. – Это твоя жена так влияет на тебя? Зря я навязал ее тебе, она хоть мне и родная, но характер у нее дурной.

– У моей жены прекрасный характер, дядя. Но меня оскорбляет, что ты думаешь, будто у меня нет своего мнения. Разве за все эти годы ты еще не понял, какой я человек?

Чингиз смотрит на меня еще несколько секунд, затем раздраженно машет рукой.

– Мне не нравится твойтон, Асад, – резко произносит он. – Говори что хочешь, но до женитьбы ты не выступал против меня.

– Ты тоже раньше не пытался за моей спиной выдать замуж моих сестер, дядя. Ты ведь знаешь, как я дорожу своей семьей. Я женился на Мине по твоей просьбе и не жалею об этом. Я благодарен. Но выдавать Амиру замуж за негодяя было твоим худшим решением. Отныне я хочу провести черту между нашими личными и рабочими отношениями. Да, мы родственники, но решения относительно своей семьи я буду принимать сам, без твоего вмешательства. А что касается работы… Ты мой начальник. Как скажешь – так и будет.

– Вот значит как! – едва сдерживает ярость дядя, глядя на меня прищуренными глазами. – Что ж, будь по-твоему, Асад. Мы родственники, ты прав, но ты переступил черту и проявил неуважение ко мне. Я больше не могу доверять тебе. Я передаю твою должность Азамату.

Если он надеялся этим уязвить меня, то просчитался.

– Как пожелаешь, – отвечаю сухо. – Я сегодня же напишу заявление.

– Это не значит, что ты уходишь из компании, – хмурится дядя Чингиз. – Ты просто больше не являешься ее руководителем.

– Я все же предпочитаю уйти, – говорю, глядя ему в глаза и едва скрывая улыбку. – Моя репутация не позволяет мне быть на вторых ролях возле неопытного мальчишки, дядя. Не беспокойся за меня, у меня есть несколько хороших предложений. До сих пор я не уходил из уважения к тебе, но раз ты сам этого хочешь, я могу со спокойной совестью попробовать себя в другой сфере. Банковское дело мне как-то приелось.

Он не находится с ответом, но по выражению его лица я вижу, что он уже жалеет о своих словах. Слишком поздно. Я не солгал, я давно хотел поменять род деятельности, но не позволял себе уйти от него, слишком преданный и обязанный ему за свою хорошую жизнь. Однако, я не могу посвятить ему всю свою жизнь. Пора начать думать о себе и о своей маленькой семье, а не о благополучии всего рода Ардашевых.

Я встаю и спокойно направляюсь к двери. Перед выходом останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

– Я надеюсь, что однажды ты поймешь, почему я так поступил, дядя. И, возможно, тогда мы сможем поговорить как раньше. По-настоящему.

Он молчит, отвернувшись к окну. Я закрываю дверь за собой, чувствуя, как напряжение медленно покидает меня. Внутри остается неприятный осадок, но одновременноприходит облегчение от того, что я не позволил ему манипулировать собой.

Если дядя Чингиз хочет продолжать вести себя как обиженный ребенок, это его право. Я же буду продолжать вести себя так, как считаю нужным, защищая тех, кого люблю, и не принося извинений за свои принципы.

Вернувшись домой после разговора с дядей Чингизом, я чувствую странную смесь легкости и тревоги. Решение, которое я принял, далось нелегко, но теперь я знаю, что поступил правильно. Мина встречает меня у порога, сразу замечая, что что-то не так.