Книга Нежеланная жена, страница 100 – Злата Романова

— Амир, сядь! — говорит ему Мурад, и малыш послушно падает на попку, которую приподнял с маленького стульчика, и даже не тянет губу в обиде, как делает это, когда я обращаюсь к нему таким тоном.

Я иногда обижаюсь на мужа за то, что он бывает строг к ребенку, но чем больше времени проходит, тем больше понимаю, что он прав. Наш сын, несомненно, любим, но если потакать всем его капризам, то он вырастет избалованным, а дисциплине лучше учить с детского возраста. Пельмешек уже маленький манипулятор, который притворно плачет каждый раз, когда что-то делают не так, как того хочет он, хотя в глазах при этом ни одной слезинки.

Во время фотосессии же ему хочется потыкать пальцами и при возможностиразломать некоторые декорации, потому что даже свои игрушки мелкий хулиган больше всего любит ломать, чем играть. В принципе, это и является для него игрой.

— Ты чуть не разгромил полстудии, парень, — смеется Мурад, звонко целуя сына в щеку после того, как пристегивает его к автокреслу.

— Гых, — довольно улыбается пельмеш.

Пока что, единственное настоящее слово, которое он выучил, это короткое «Ма», которым он обращается ко мне, потому что Мурад, компенсируя промах, постоянно называл меня мамой в его присутствии, и видимо, ребенок уловил.

— Мама тебя измучила, да, малыш? — хитро смотрит на меня муж, оценивая реакцию. — Все во имя искусства.

— Это ждет тебя на каждый его день рождения, потому что я собираюсь сделать альбом дней рождений, так что не расслабляйся, — мстительно сообщаю ему.

— Женщина, ты монстр! — в отчаянии стонет Мурад.

— Ты сам меня такую выбрал, — напоминаю я, поудобнее устраиваясь на сидении. — Поехали уже, я есть хочу.

— Сомневаюсь, что в детском кафе есть нормальная еда для меня, — вздыхает он.

— Не волнуйся, по крайней мере торт будет вкусным, — посмеиваюсь я, зная, что он не очень-то и любит десерты.

Другое дело — кусок хорошего жареного мяса, которого там точно не найти.

Мурад сказал, что нас уже несколько раз приглашали на различные мероприятия члены нашей диаспоры в Москве и он отказывался из-за занятости, потому что хотел провести выходные со мной и малышом, но в эту субботу мы просто обязаны пойти к одному из его давних клиентов.

Что меня беспокоит, так это то, что Ляля с Тимуром частенько до рождения ребенка принимали активное участие в общественной жизни довольно узкого круга людей, а когда я позвонила поделиться тем, что мы с Мурадом собираемся в эту субботу, объявила, что они с Тимуром тоже идут.

— Тимур раньше хоть и сквозь зубы, но здоровался при встрече с Мурадом и вел себя вежливо, но как раз перед его свадьбой с Луизой их отношения приобрели характер… Блин, не знаю даже, как это назвать. Они просто игнорируют друг друга, понимаешь? — поделилась со мной кузина. — Даже если мы сидим за одним столом, что случается редко, слава Богу, они просто подчеркнуто делают вид, что не видят друг друга. Это очень неловко и ходят слухи, что между ними пробежала черная кошка. Люди просто пялятся на них, ожидая представления, и это меня дико напрягает. А теперь, когда вы с ним поженились, о нашем с тобой родстве многие знают, и все будут наблюдать, как они поведут себя в качестве свояков. У меня уже голова болит, когда я об этом думаю, Мира!

Голова после этого разговора заболела и у меня. Как бы я не ратовала за независимость, но держать марку перед обществом стало моей вредной привычкой с детства. Сейчас, когда мне есть что терять и о ком думать, кроме себя, я не хочу, чтобы на мою семью падала тень. Но как заставить двух упрямых мужчин сесть за стол переговоров? Или хотя бы заставить поздороваться друг с другом.