Книга Нелюбимая жена, страница 86 – Злата Романова, Мила Реброва

В последний раз я видел его в тот раз, когда он пристал к моей жене как раз рядом с этим местом. Очного разговора не получилось, потому что, когда я позвонил ему на следующий день, Мурад уже уехал из города, но я предупредил его о последствиях, если он хоть посмотритеще раз в сторону Лейлы, и разорвал окончательно все наши деловые отношения.

Максуд не был в курсе этой истории, я не стал делиться ни с кем настолько личным, так что он продолжил и дальше с ним сотрудничать, на что я был не в обиде. Друг как-то даже обмолвился, что Мурад женится и даже пошел на его свадьбу в Москве. Я и думать о нем уже забыл, как, вдруг, такая встреча в том же месте год спустя.

Он сидит в компании двух женщин, увлеченно что-то рассказывая, и не замечает меня, так что я обхожу их по дуге и иду к Лейле, которая, к счастью, сидит спиной. Не хочу говорить о присутствии здесь ее бывшего, даже о его существовании хочу забыть. Видимо, он живет недалеко от нас, раз ошивается в этом парке так часто.

Мы спокойно едим и идем домой, еще полночи мониторя страницы дизайнеров. Лейла так возбуждена, что даже спать не хочет, не доведя дело до конца. В конце концов, в три часа ночи, она определяется с выбором и мы ложимся спать, проспав до обеда.

– Я выгляжу достаточно скромно? – спрашивает она вечером, когда мы собираемся к ее дяде.

– Ты всегда выглядишь скромно, – отвечаю ей и это правда.

Лейла не носит коротких или слишком облегающих вещей. Длинное платье, которое она надела сейчас, подчеркивает ее тонкую талию, но свободно лежит на груди и бедрах. На голове мятно-зеленый платок в тон платью, скрывающий ее волосы почти полностью. Она великолепна.

– Ладно, – говорит она. – Пойдем уже, пока не опоздали.

Когда мы приезжаем в дом ее дяди, все уже собрались. Тут очень много людей: семья Лейлы, ее тети и детей еще одной умершей тети. С мужьями, с детьми, даже с внуками. Минимум тридцать человек. Лейла удивлена такой толпе не меньше, чем я, видимо, ожидала только самых близких. Зато она заметно расслабляется.

Мы почти сразу же разделяемся, потому что ее утягивают в свою компанию многочисленные кузины. Самиры среди них нет. Я понимаю почему, когда меня провожают в комнату, где ужинают мужчины, потому что она здесь. Вместе со своей мачехой подает еду.

Я понимаю, что люди будут следить за моей реакцией, поэтому даже не смотрю на нее. Здороваюсь со всеми и сажусь рядом с младшим братом Ляли, который нетерпеливо барабанит вилкой о тарелку.

– Мира, давай быстрее сюда, я после тренировки пришел! – громко просит он. – Сейчас сдохну от голода.

– Сначала старшие, где твои манеры? – дает ему подзатыльник старший брат.

– Я тут закончу, иди уже, накорми детей, – смеется Азиза, подталкивая падчерицу в спину.  Я все еще не смотрю на нее. Вижу только силуэт в белом, мелькающий где-то сбоку. В груди рождается непонятное волнение. Поворачиваюсь к двоюродному брату Ляли, сидящему слева от меня, и расспрашиваю о его здоровье. Он недавно перенес сложную операцию.

– Чесночный или томатный? – раздается женский голос совсем рядом и я напрягаюсь всем телом.

Мира предлагает соус. И обращается она то ли ко мне, то ли к кузену.

Поднимаю взгляд на ее лицо и словно получаю под дых. Она совсем не изменилась. То же лицо, те же волосы, скрытые теперь под платком. Только глаза пустые. Безразличные.