Книга Новогодний соблазн для босса, страница 17 – Сладкая Арман

— У меня есть предложение, — сказал он. — Деловое. И… гуманитарное, если хочешь.

Я смотрела на него, не понимая.

— Я не могу отпустить тебя обратно в ту жизнь. Не после того, что было. Не после того, что я узнал. И дело не только в вчерашней ночи. Дело в тебе. — Он сделал паузу, подбирая слова. — У меня есть свободные апартаменты. Недалеко отсюда. Чистые, безопасные. Ты можешь пожить там. Столько, сколько захочешь. Пока невстанешь на ноги. Пока не решишь, что делать дальше.

Я отшатнулась.

— Я не могу принять от вас такие подарки! Мы… мы совсем недавно знакомы!

— Это не подарок, — покачал головой он. — Это рациональное решение. Тебе нужен кров и время. Мне… — он запнулся. — Мне нужно знать, что с тобой все в порядке. Это чистой воды эгоизм, поверь. И это не бесплатно.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— В смысле работы. Ты ищешь способ зарабатывать? Я могу предложить тебе должность в моей компании. Ты же копирайтер? У нас большой отдел маркетинга. Ты сможешь работать, иметь стабильный доход. И жить в тех апартаментах. Это будет твоей зарплатой авансом. Никаких обязательств, кроме рабочих.

Он говорил спокойно, деловым тоном, но в его глазах я видела не бизнесмена, а того самого мужчину, который смотрел на меня прошлой ночью. Он предлагал мне спасение. И плацдарм. Выход из тупика.

Мысль была ошеломляющей. Бежать от Кати, от ее сомнительных «заказов». От долгов. От памяти об Артеме. Начать все с чистого листа. С работой. С безопасным домом.

— Почему? — прошептала я. — Почему вы это делаете? Из жалости?

Он подошел совсем близко и положил руку мне на плечо. Его прикосновение было твердым и теплым.

— Я уже сказал. Я не могу отпустить тебя. После вчерашнего… я просто не могу. И дело не в жалости. А в том, что я наконец-то почувствовал что-то настоящее. И не хочу это терять. Давай хотя бы попробуем. Как два взрослых человека, которые помогли друг другу выжить.

В его словах была такая необоримая, спокойная сила, что все мои возражения рассыпались в прах. Страх боролся с надеждой. Стыд — с благодарностью. Я посмотрела на него — на этого незнакомца, который за одну ночь перевернул всю мою жизнь. Он не давал пустых обещаний. Он предлагал руку и реальный шанс. И я поняла, что у меня нет выбора. Или есть, но он очевиден. Я медленно кивнула.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я согласна.

На его лице впервые за утро появилось что-то похожее на улыбку. Не широкая, но настоящая.

— Отлично. Тогда позавтракаем, а потом я отвезу тебя. Ты сможешь забрать свои вещи. Я предоставлю машину.

Он повернулся, чтобы распаковать принесенный завтрак, а я стояла посреди его кабинета, в его рубашке, и понимала, что моя жизнь только что сделала резкий, немыслимый поворот. Ябыла больше не брошенной женой. Я была… спасенной. Взятой под защиту. И глядя на его широкую спину, я впервые почувствовала не страх перед будущим, а дрожащий, неуверенный, но живой лучик надежды.

Григорий

Мы стояли посреди гостиной в моих свободных апартаментах, и ее благодарный поцелуй медленно перерос во что-то большее. Ее губы были мягкими и чуть дрожащими, но уже не от страха, а от нарастающего желания. Я ответил ей, углубляя поцелуй, чувствуя, как трепещут ее ресницы у моей щеки.

Мои руки скользнули под ее свитер, коснувшись горячей, шелковистой кожи на талии. Она вздохнула, выгибаясь навстречу, и ее пальцы вцепились в складки моей рубашки. Я медленно, давая ей возможность остановить, стал поднимать свитер. Она помогла мне, подняв руки, и сбросила его на пол. Под ним оказался простой хлопковый лиф. Сквозь тонкую ткань я видел темные ореолы ее напрягшихся сосков.