Книга Новогодний соблазн для босса, страница 47 – Сладкая Арман

— Ну что? Одобряешь?

— Это… это нереально, — выдохнула я.

— Это наша реальность на ближайшую неделю, — он подошел ко мне сзади, обнял за талию и прижал к себе. — Наша первая совместная поездка. Наш медовый месяц до свадьбы.

Его губы коснулись моего плеча, и по телу разлилась знакомая теплота. Но сейчас, в этом невероятном месте, желание ощущалось иначе — томным, сладким, как здешний воздух.

Мы провели остаток дня, исследуя остров, купаясь в теплой, как парное молоко, воде, загорая на шезлонгах. Я не стеснялась своего тела в новом бикини. Его восхищенные взгляды, его руки, которые так любили мои пышные формы, сделали меня уверенной в себе. Я была желанной. И я была здесь, в раю, с мужчиной своей мечты.

Вечером мы ужинали на деревянной террасе, нависавшей над водой, прямо на берегу океана. Стол был уставлен блюдами из морепродуктов, а в небе зажигались первые звезды. Мы говорили обо всем и ни о чем. О будущем. О свадьбе. О том, как будем обустраивать наш общий дом в Москве.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказала я, отодвигая тарелку с десертом. — О том, как все изменилось. Год назад я была несчастной женой, которую предал муж. А сегодня я здесь. С тобой.

Он взял мою руку и поцеловал пальцы, чуть ниже кольца.

— А год назад я был живым мертвецом, который хоронил себя в работе. А сегодня я жив. Благодаря тебе.

В его глазах стояла такая серьезность, такая глубокая нежность, что у меня защемило сердце. Мы спасли друг друга. Из пепла двух сгоревших жизней мы построили одну новую, крепкую и светлую. Позже, когда ночь окончательно вступила в свои права, и только луна освещала нампуть, мы вернулись на виллу. Воздух был напоен ароматом экзотических цветов и звуками тропической ночи — стрекотанием цикад, отдаленным шумом прибоя. Мы стояли обнявшись, и смотрели на звезды, которые здесь были такими яркими и близкими.

— Спасибо тебе, — прошептала я. — За все. За этот рай.

— Рай — это там, где ты, — ответил он и повернул меня к себе.

Его поцелуй был медленным, сладким, как здешние фрукты. В нем не было спешки, только наслаждение моментом, друг другом, этим невероятным местом. Его руки скользнули под легкий шелковый саронг, который я накинула после душа. Он развязал его, и ткань бесшумно упала к нашим ногам. Потом он снял с меня топ бикини, и я осталась перед ним обнаженной под южными звездами.

Он шагнул ко мне, и его тело, сильное и загорелое, прижалось к моему. Я чувствовала каждую мышцу, каждую линию. Его руки исследовали мои изгибы, мою кожу, снова и снова утверждая свое право на меня. Он опустился на колени и приник губами к моему животу, к той самой мягкости, которую когда-то презирала, а теперь любила, потому что он любил ее.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — прошептал он, и его голос тонул в ночных звуках. — И ты вся моя.

Он поднял меня на руки и отнес к огромной кровати под балдахином из белого тюля. Он любил меня той ночью под аккомпанемент океана. Медленно, глубоко, с такой пронзительной нежностью, что слезы наворачивались на глаза. Каждое прикосновение было гимном нашей любви, каждое движение — обещанием вечности. Когда волны наслаждения накрыли нас, они были такими же мощными и бесконечными, как океан за окном.

После мы лежали, сплетенные, и слушали, как дышит море. Я прижалась к его груди, чувствуя его сердцебиение.