Книга Новогодний соблазн для босса, страница 44 – Сладкая Арман

— И я тебя, — шептала я в ответ, прижимаясь к нему.

Он поднял меня на руки и понес в спальню. На этот раз в его движениях не было исступления или ярости. Была нежность, смешанная с торжеством. Он нес свою невесту.

В спальне он опустил меня на кровать и начал раздевать. Когда мы оказались обнаженными, он просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько любви и преклонения, что мне снова захотелось плакать.

— Моя невеста, — прошептал он, и это слово прозвучало для меня слаще любой музыки.

Он любил меня в ту ночь так, как никогда раньше. Его ласки были медленными. Он целовал каждую часть моего тела, словно запечатлевая в памяти — мои полные плечи, пышную грудь, мягкие изгибы бедер.

— Ты совершенна, — шептал он, проводя губами по моему животу. — Абсолютно совершенна.

Когда он вошел в меня, это было нежно, но с невероятной глубиной. Мы не спешили, глядя друг другу в глаза. В его взгляде я видела наше будущее — счастливое, светлое, наполненное любовью. Наши движения были плавными, словно танец. Он держал мои руки, пальцы сплетенные, прижимая их к подушке. Каждый толчок был обещанием. Каждый вздох — клятвой.

— Я буду любить тебя вечно, — прошептал он, и его голос дрожал от переполнявших чувств.

— И я тебя, — отвечала я, чувствуя, как нарастает блаженство. — Всегда.

Когда мы достигли пика, это было бесконечным падением в бездну блаженства. Мы кричали одновременно, и в наших криках было не просто наслаждение, а освобождение и обещание вечной верности.

После мы лежали, сплетенные, и я смотрела на изумруд в своем кольце, который мерцал в лунном свете.

— Мы будем счастливы, — сказал он с абсолютной уверенностью.

— Я знаю, — ответила я и прижалась к нему.

Нас ждали Мальдивы. А потом — вся жизнь. Наша с ним жизнь. И я знала — это только начало самого прекрасного романа в моей жизни.

Григорий

Тридцать первое декабря. Впервые за долгие годы я не чувствовал той привычной, давящей тяжести, что обычно накатывала с наступлением праздников. Дом, всегда бывший для меня молчаливым мавзолеем, теперь был наполнен жизнью. В гостиной пахло хвоей и мандаринами — она настояла на живой елке. На кухне стоял запах готовящегося оливье, который она делала по какому-то своему, «правильному» рецепту. Повсюду были разбросаны следы ее присутствия: книга на подлокотнике дивана, ее тапочки у двери, ее смех, доносящийся из спальни, где она пыталась заставить кота надеть дурацкий новогодний колпак.

Я стоял у окна, глядя на заснеженный город, и не верил своему счастью. На ее пальце сверкало то самое изумрудное кольцо — символ нашего общего будущего. Завтра мы улетали на Мальдивы. Но сегодняшний вечер был важен не меньше. Это был наш первый Новый год вместе. Начало новой жизни. Нашей жизни.

Я слышал ее шаги на лестнице. Обернулся. Она спускалась в гостиную, и у меня перехватило дыхание. На ней было длинное вечернее платье насыщенного изумрудного цвета, почти в тон ее кольцу. Оно было простым по крою, но сидело на ней безупречно, мягко облегая соблазнительные изгибы ее груди, талии, бедер. Она не пыталась скрыть свою полноту — она ее подчеркивала, и в этом была ее потрясающая, женственная сила.

— Ты выглядишь… сногсшибательно, — выдохнул я, подходя к ней.

Она улыбнулась, и на ее щеках выступил румянец.