Книга Новогодний соблазн для босса, страница 59 – Сладкая Арман

Но главным, кульминационным событием всей этой подготовки стал, конечно же, выбор платья. Я сознательно отложила его на потом, желая растянуть удовольствие. Мы с Катей записались в несколько самых известных и не очень салонов. Я примерила десятки нарядов — пышные, как облако, строгие и лаконичные, кружевные, шитые жемчугом. Все были красивы, но… не мои. В них я видела куклу, манекен, но не себя — Галину, которая вот-вот станет женой Григория.

Отчаявшись, мы зашли в маленький ателье в тихом центре, о котором Катя слышала как о месте «с душой». Владелица, женщина лет пятидесяти с умными, внимательными глазами, выслушала меня не как клиента, а как человека.

— Что вы чувствуете в этот день? — спросила она, а не «какой фасон предпочитаете?».

— Я чувствую… себя. Сильной. И безумно любимой. Я не хочу притворяться принцессой из сказки. Я хочу быть его королевой. В своей собственной сказке.

Она кивнула, словно это был самый ясный бриф в мире, и исчезла в глубине ателье. Вернулась она с одним-единственным платьем. Оно висело на плечиках ине производило особого впечатления — просто сливочно-белый шелк и атлас.

Когда я надела его и подошла к зеркалу в примерочной, у меня перехватило дыхание. Платье было волшебным. Прямой, но не сковывающий движения крой гениально облегал мои формы, мягко струясь по пышной груди, округлым бедрам, не пытаясь ужать или спрятать их. Глубокая вырезка на спине элегантно подчеркивала плечи и шею. Оно не скрывало мою полноту, а праздновало ее, превращая в достоинство. В нем я видела не худышку, а женщину. Царственную, уверенную, желанную...

— Вот оно, — выдохнула Катя, стоя сзади с прижатыми к груди руками. Ее глаза блестели. — Это ты. На все сто.

Я молча смотрела на свое отражение. На женщину с сияющими глазами, с высоко поднятой головой, с телом, которое любили и боготворили. В этом платье не было места прошлому — ни бледной, затравленной мыши, ни даже той страстной любовнице, которой я была в начале. Передо мной стояла жена. Женщина, которая знает себе цену и которая нашла свою судьбу.

Я медленно повернулась перед зеркалом, наблюдая, как шелк переливается под светом софитов. Я представила себе тот загородный дом, заснеженный парк, его лицо, когда он увидит меня в этом платье, идущую к нему по белой дорожке. Представила нашу первую ночь как мужа и жены. Нашу жизнь, которая только начиналась.

Никаких сомнений. Никакой тревоги. Только абсолютная, кристальная ясность и чувство полного, безоговорочного счастья, которое переполняло меня до краев, грозя выплеснуться наружу смехом или слезами. Я подняла руку и легонько коснулась пальцами своего отражения в зеркале, встретившись взглядом с самой собой — счастливой, любимой, настоящей.

— Да, — тихо сказала я своему отражению. — Это я.

И в тишине примерочной это прозвучало громче любого оркестра. Это было финальное, торжественное аккорд всей моей прежней жизни и первый, счастливый вздох жизни новой. Все было правильно. Все было так, как должно было быть.

Григорий

Снег падал за окном сплошной, белой пеленой, застилая черноту ночи и превращая наш сад в безмолвный, девственный пейзаж. Шесть часов утра. В доме царила та особая, густая тишина, что бывает только зимним ранним утром, когда мир еще спит, завороженный метелью. Я стоял у панорамного окна на кухне, держа в руке чашку с только что заваренным кофе. Его горьковатый, бодрящий аромат смешивался с запахом ели, которую мы вчера вечером нарядили вместе.