Книга Новогодний соблазн для босса, страница 55 – Сладкая Арман

Это было невероятно эротично — видеть себя со стороны, видеть, как он владеет моим телом, как я отдаюсь ему. Он приподнял мои руки и прижал их ладонями к холодному стеклу. Поза была уязвимой и властной одновременно. Я была прикована к нему, к этому окну, за которым лежала вся вселенная.

— Я твоя, — выдохнула я, глядя в свои собственные потемневшие глаза в отражении.

Он вошел в меня сзади, одним медленным, неумолимым движением, заполняя до краев. Явскрикнула, и мое дыхание запотеть стекло. Его руки крепко держали меня за бедра, его тело было горячим и твердым у меня за спиной. Он не начинал двигаться сразу, давая мне привыкнуть к этому чувству полного обладания, к этой новой глубине. Глубокие, мощные толчки, которые исходили из самой его сути и достигали самых потаенных уголков моего существа. Каждое движение было подтверждением его слов, его клятвы.

Я не могла оторвать взгляд от стекла. Видела, как качаются мои груди в такт его движениям, как напрягаются мышцы его живота, как его лицо, прижатое к моей шее, выражает сосредоточенное, почти суровое наслаждение. Это зрелище возбуждало меня не меньше, чем его прикосновения. Я была и участником, и зрителем нашего слияния.

Одной рукой он отпустил мое бедро, и его пальцы поползли вниз, к тому месту, где мы были соединены, а потом выше, к чувствительному бугорку, который уже набух от желания. Его прикосновение было точным и безжалостным. Волны удовольствия, исходившие от его пальцев, смешивались с глубинными толчками внутри меня, создавая невыносимо сладкую, нарастающую вибрацию.

— Гриша… — застонала я, и мое тело начало трепетать, теряя контроль.

Оргазм накатил не волной, а целым цунами, сметающим все на своем пути. Это был не взрыв, а извержение вулкана. Все мое тело выгнулось в немой судороге, из горла вырвался прерывистый, восторженный крик, который тут же поглотил его поцелуй. Мир распался на миллионы сверкающих частиц, и я была лишь ощущением — невероятного, бесконечного удовольствия и абсолютной, тотальной любви.

Он почувствовал мои внутренние спазмы, и его ритм сбился. С глухим, сдавленным стоном, похожим на рык, он вонзился в меня в последний раз, глубоко и окончательно, и я почувствовала внутри горячий всплеск его семени. Это было кульминацией. Физическим воплощением нашего союза. Заключением договора, скрепленного плотью и кровью.

Мы так и стояли, прислонившись к стеклу, еще несколько минут, пока наши дыхание и сердцебиение не пришли в относительную норму. Потом он бережно поднял меня на руки — я была вся влажная, слабая и безвольная — и отнес на кровать.

Он не отпускал меня и во сне. Лежа на боку, он прижал меня к себе спиной, его рука покоила на моем животе, его дыхание было ровным и горячим у меня на шее. И даже погружаясь в сон,я чувствовала его. Его любовь. Его обещание. Его кольцо на моем пальце. Реальность превзошла любую фантазию. Мы достигли той точки, ради которой, казалось, и создавались все романы на свете — точки полного, безоговорочного слияния. Я засыпала с одной-единственной мыслью: какой же невероятный, головокружительный путь ждет нас впереди.

Григорий

Возвращение в Москву стало для нас обоих своеобразным шоком, но шоком управляемым, ожидаемым. Если на острове мир состоял из двух элементов — океана и неба, то здесь он состоял из бетона, стекла и вечно куда-то несущегося потока машин. Резкая смена декораций могла бы оглушить, выбить почву из-под ног, если бы под ногами не было нового, незыблемого фундамента — нас самих.