Книга Сводные. Влюбись в меня, пчелка!, страница 19 – Арина Алексанова

— Что-о? — этого предположения я никак не ожидал.

И как такая мысль могла прийти ей в голову? Неужели Юлианна не видит очевидных вещей?

— А что? Где я не права? — Юлианна передернула плечами и продолжила. — Признайся, ты явно не в восторге, что твой отец женится? Наверняка, ты хотел бы, чтобы мы с матерью уехали к себе?

— Частично.

— И что это значит?

— Я решил, что не буду лезть в отношения отца. Да, я не в восторге от твоей мамы, как, впрочем, от любой другой женщины, решившей занять место моей матери, но я не стану тем самым камнем преткновения. Люди склонны делать огромное количество ошибок. Наши родители — не идеальны, они сумеют накосячить в своих отношениях и без нашего с тобой вмешательства.

Юлиана задумчиво сложила руки на груди.

— Возможно, ты прав.

— Это значит перемирие?

Девушка усмехнулась.

— Только, если не будешь совать нос в мои дела.

— Договорились, — я протянул руку.

Юлианна посмотрела на нее, потом на меня, и, к моему удивлению, пожала ее. Ее ладонь была прохладной и немного шершавой.

— Ладно. Но если ты снова начнешь вести себя как мой личный телохранитель, змея покажет свои зубки.

— Я запомню, — пообещал я, чувствуя, как напряжение, между нами, немного спадает. — А пока… может, пойдем на наши лекции? Кажется, мы оба немного задержались.

Юлиана кивнула, и мы вместе двинулись по коридору, оставив позади нашу маленькую перепалку. В воздухе все еще витал легкий аромат ее духов, но теперь он казался не таким ядовитым. Возможно, это перемирие продлится достаточно долго, чтобы я мог вновь коснуться ощутить вкус ее соблазнительных губ. Это желание преследовало меня с тех пор, как мы оба оказались в кабинке торгового центра.

Я сходил с ума, ощущая себя одержимым маньяком. Разве можно так сохнуть по другому человеку?

Юлиана стала моим эпицентром фантазии. И я жаждал претворить эти мечтыв реальность.

Гордей

После этого гребаного перемирия, Юлиана решила, что мы с ней стали друзьями. Она мило щебечет со мной по пути в университет, а также дома за завтраком, пока намазывает свои тосты творожным сыром.

А я окончательно схожу с ума, с мучительной болью наблюдая, как она засовывает себе в рот кусочек багета с красной рыбкой. Юлиана облизывает свои алые губки и закрывает глаза от наслаждения.

Это просто невыносимо! Я испытываю ревность к этому дурацкому тосту! Он — источник ее удовольствия. Он, а не я!

Б*я, как же это тупо! Но меня откровенно бесит сидеть напротив Юлианы, делая вид, что мне интересно слушать про то, как ее одногруппница завалила доклад по менеджменту.

Когда хочется перевалиться через этот чертов стол из дуба и целовать эти влажные, приоткрытые губы, которые манят меня своими чувственными изгибами.

Еле терплю до конца недели, а в пятницу ухожу из дому и отправляюсь на вечеринку, которую организует Макс, мой старый приятель. Я не любитель подобных тусовок, но перспектива сидеть дома и натыкаться на свою сводную сестру меня не прельщает. Мои трусы трещат по швам от постоянного стояка, и я уже не в силах сдерживать свое возбуждение. С такими темпами я скоро буду опасен и для окружающих, и для себя самого, но больше всего — для Юлианы, которая не подозревает о том, что творится у меня в голове.

Я провожу у Макса всю субботу и остаюсь на ночь. Мой телефон выключен, и мне плевать на все на свете. Вокруг меня трутся девчонки, и их внимание мне очень льстит.