Книга Сводные. Влюбись в меня, пчелка!, страница 20 – Арина Алексанова

Одна из них садится ко мне на колени. Блондинка. Я хватаю ее за шею и впиваюсь в нее жестким поцелуем. Оставляю засос на ее шее. Больше от злости, чем от страсти.

Она не Юлиана. И никто из этих девушек даже близко не похож на ту, что занимает все мои мысли.

Все выходные проходят в каком—то пьяном угаре. И это странно, ведь я очень редко употребляю алкоголь. Теперь понимаю, что мое решение всегда было осознанным. Я лишний раз убеждаюсь, что бухло не исцелит тебя от боли. Временное облегчение, которое быстро спадает на «нет», когда наступает рассвет.

Нет, все это не то. Мне нужна особенная таблетка.

Поцелуй ее губ, нежность и чувственность ее касаний. Дерзость в ее взгляде и в улыбке. Уткнуться носом в каскад ее розоватых прядей, ощутить ароматее волос.

Юлиана обрекла меня на адские страдания. Я злился на нее и на себя. Если любовь так мучительна, то на хрена о ней столько пишут и снимают фильмов? В топку всю эту муть. Ничего хорошего из этого никогда не выходит.

Я возвращаюсь домой, чувствуя, как трещит моя голова. Поднимаюсь на второй этаж и вижу Юлиану, которая бежит ко мне.

— Ты где был? Я переживала!

— Иди к черту! — я грубо толкаю ее в плечо и прохожу к себе в комнату.

Юлиана зачем-то идет за мной.

— Ты пьян? Почему?

— По кочану, — нелепо отвечаю я.

Мне нужно в душ, чтобы срочно смыть с себя пот и запахи вейпа с моей одежды. Я пахну, как привокзальный бомж, и мое лицо кривится от отвращения.

— Гордей, что случилось? — Юлиана облокачивается о дверь душевой и смотрит на меня.

— Уходи, пожалуйста, или…

Я не договариваю. Устало включив душ, я раздеваюсь догола и залезаю в кабинку. Вода частично смывает с меня грязь и усталость прошлых дней.

— Или что? — Юлиана дерзко вскидывает голову и поднимает правую бровь.

— Или я за себя не отвечаю, — я стою к ней боком, направив струю воды себе на лицо.

Я чувствую, как глаза девушки скользят по моему телу, задерживаясь на определенных частях. Мой член твердеет и начинает подниматься.

— Я не уйду, — Юлиана по-прежнему стоит рядом со мной.

Ее нервозность выдает лишь то, как она сильно прикусывает губу, но ее глаза все еще с любопытством изучают мой орган, как будто это музейный экспонат.

— Да к черту все!

Я поворачиваюсь к ней и заключаю Юлиану в свои объятия. На короткое мгновение мои губы касаются ее, и я чувствую, как возрождаюсь. Я не дышал с тех пор, как сбежал из дома, чтобы не находится рядом с ней. Не могу сказать был ли я мертвым до тех пор, пока ее живительная сила не коснулась меня — не вошла в меня — целуя ее губы, я пробовал на вкус надежду и любовь.

Юлиана неистово обхватывает руками мою шею, и мои пальцы непроизвольно начинают срывать с нее промокшую одежду, безумно желая почувствовать скольжение ее кожи на своей. Я подталкиваю ее, прижав к стене душевой кабины, и пытаюсь снять перекрутившееся и насквозь промокшее платье через голову. Ее бюстгальтер падает следующим, и крошечный клочок кружевных трусиков тут же следует за ним.

Я знаю мне следует делать все медленно, иначе я могу не получитьеще одного шанса поцеловать ангела. Но чувствуя вкус Юлианы на своем языке и ее мягкую, гладкую кожу, прижимающуюся к моей, отдающую свое тепло, я не в состоянии думать ни о какой остановке.

— Гордей…

Как же сладостно звучит мое имя на ее губах. Этот стон заводит меня до предела. Мое возбуждение набирает обороты, и я мчусь вперед на всех парах, не делая ни единой попытки торможения.