Книга Перепутали спальни. Отец подруги, страница 39 – Ксения Фави

Администратор знает меня в лицо. Но в целом работает не так давно, и нюансы моей просьбы ее не смущают. Она не в курсе, скорее всего, кем мне приходятся все эти люди.

— Хорошо, сейчас сделаю, Борис Аркадьевич, — улыбается.

— Супер.

Что я творю?! Дьявол!

Подхожу к ребятам.

— Сегодня пятница — аврал, — развожу руками, — но они сделают все возможное.

— Хорошо, дядь, — Иван улыбается.

Как всегда позитивен, доволен жизнью и собой.

— Не нужно было торопить их… — бормочет Злата.

— Нужно, — отрезаю.

Опять встречаемся глазами. Ее темные радужки еле заметно дрожат. Чувствует она что-то ко мне? После знакомства с нашим блестящим Иваном.

Нет, я не комплексую. Но мой племянник уверен в том, что ему нужно в личной жизни. Несколько лет назад чуть не женился на большой школьной любви. Катька тогда чуть с ума не сошла от переживаний.

Но что-то не вышло у них там. Совсем же детьми были.

Однако настрой на личную жизнь у парня серьезный. Злата с ним будет чувствовать себя уверенно.

Уговариваю себя и глубоко дышу, но… Еле держусь, чтоб не рычать! От неадекватной злости, от того, что кто-то посягает на моё.

К такому повороту жизнь меня не готовила.

Тем временем спускается Лизка. Ворчит на девочек-администраторов, и те в темпе выдают ребятам ключи. Дочь возмущается, что Злату селят не с ними.

Мариша с вежливой улыбкой и бронебойной стойкостью выдерживает эмоции Лизы. Заселение только такое возможно, и точка. Надо отдать ей должное. И премию выписать.

Лиза в итоге сдается.

— Ну как так?! — ноет, идя к лифтам.

— Да успокойся, ну какая разница! — отвечает Злата совершенно искренне.

Иван в этом всем участие вообще не принимает. Углубился в смартфон.

— Пап! — Лиза оборачивается и кричит мне. — Ты ведь ужинаешь с нами? В ресторане на цоколе в семь.

— Угу, — киваю.

В подвале у нас полубар-полуресторан в русском стиле.

* * *

Прогулка по территории и лесу нихрена не спасает. Даже близко не наводит порядок в голове. И грубый деревянный стул под старину с мягкой обивкой, который я сам выбирал и тестил, кажется мне самым неудобным на свете. Да, ужин начинается.

Мы вчетвером, Катерина с гражданским мужем будут завтра. Как и приятели Ваньки.

Я мог бы тоже на что-то сослаться, и ребята бы поели одни. Но черта с два! Мне физически нужно держать руку на пульсе.

Мой же пульс то проваливается, то зашкаливает.

На ней белое платье, совсем простое на вид. Пышные короткие рукава и летящий подол до колен. Но вырез… И нет, он не слишком откровенный. Как раз в меру. Чтобы свести меня с ума!

Мои прелести чуть приподняты, и пухлые нежные холмики очерчены квадратным вырезом. По краю выбиты дырочки, как на кружеве. И мне приходится то и дело отдирать от них взгляд. От кожи цвета легкого загара, бархатистой на ощупь. Да, я помню ощущение ее грудей на моих ладонях! Как будто только что их отпустил.

— Злат, тут есть салат с закопченой рыбой, — щебечет моя дочка, — прикольный. Попробуешь?

— Да, я люблю рыбу из коптильни.

Темный взгляд медленно поднимается на меня. Кажется, теперь у меня заморозится голос.

Я тоже помню все эти наши моменты. Гонял в мыслях, когда вяло бродил по беговой дорожке, проложенной в лесу. В моей голове не только ее сиськи. Определенно. И это сложнее всего.

— А я на морепродукты подсел в Штатах плотно, — встревает племянник, — но в первые дни на родине отрываюсь мясом. Только у нас его так вкусно готовят.