Книга Перепутали спальни. Отец подруги, страница 42 – Ксения Фави

— Рядом?! — ахаю. — Зачем?

Чего он добивается? Развлечься захотелось?

Мои вопросы остаются без ответа. Таханов подходит к окну. Задумчиво смотрит, рубашку надевать и не собирается. От вида его мощной спины у меня начинает дрожать внизу живота.

Вот глупышка!

Злюсь на себя, а сама не могу пошевелиться и хотя бы пойти в ванную надеть халат. Держу на себе полотенце.

— Если ты ошибся, так уйди!

Выходит сдавленно и капризно. На самом деле вся моя обида на него просится наружу. Хоть умом понимаю — этот человек мне ничего не должен и не обещал.

Борис разворачивается. Идет ко мне. Я замираю, как статуя. Вдох-выдох… Кажется, грудь сейчас выскочит из полотенца, настолько высоко она поднимается. От дыхания и от чисто телесного, сладкого предвкушения рядом с этим мужчиной. С моиммужчиной. С моим самцом.

Ну что за бредятина, господи!

Он уже подошел вплотную. Протягивает руку, убирает мокрые пряди от моего лица. Одну за другой. Касается уха, и по моей коже бегут мурашки. Соски стягиваются в твердые горошины. Настолько чувствительные, что их раздражает полотенце.

— Уходи… — шепчу.

Глазами уткнулась в пальцы своих ног.

— Ты ведь не этого хочешь.

От такого заявления мои глаза распахиваются. Поднимаю взгляд и таращусь на него.

— А чего тыхочешь, Борис?! Ты знаешь?

Жду, что он поймет намек и уйдет.

— Знаю, прелесть моя.

Ну зачем он так?! У меня подкашиваются ноги… Вдыхаю через рот и прикрываю веки. Какая пытка.

— Ты охуенная, Злата… Ты такая охуенная.

Он накрывает мой рот своим. Меня тут же как будто обдает чем-то горячим и возвращающим к жизни. Мы стремимся друг к другу языками, сплетаем их. Боремся и ласкаем, влажно чмокаем и щекочем. Упиваемся.

Таханов держит в ладонях мое лицо, я берусь за его запястья. Скольжу ладошкой по тем самым часам, которые разглядывала в ресторане. Браслет легонько царапает, но мне до сих пор не верится, что все это наяву.

От сумасшедшего дыхания иот движений полотенце хочет с меня соскочить. Мне приходится оторваться, чтобы снова его придержать. Закусываю губу, гляжу на Бориса.

— Хочу тебя, — низко сообщает мужчина.

Зелень в его глазах подернулась туманом. Тереблю губу.

Внизу моего живота пожар. Я тоже безумно хочу его. Поддаться? Он толком ничего не сказал… Но мы оба сгораем от страсти, разве время вести разговоры? Можно ли доверять сказанному в таком состоянии?

Руками Борис накрывает мои, которые держат полотенце. Нежно гладит большими пальцами. Ладонями скользит через махровую ткань по груди. Соски вспыхивают острой сладкой болью.

— М-м-м… — стон вырывается у меня сам собой.

Таханов наклоняется и целует мой висок. Как будто прислушивается к пульсу… Спускается ниже. Целует скулу, подбородок, шею. Его губы такие горячие и в их касании столько вожделения, что я и правда чувствую себя "охуенной".

Он медленно тянет мои руки вниз вместе с полотенцем. Дрожу.

— Я только поцелую, — шепчет он мне на ухо.

Киваю зачем-то и позволяю ему обнажить себя. Борис отбрасывает в сторону полотенце.

Проходится поцелуями по моим плечам. Подхватывает на руки! Сдавленно охаю. Мужчина шагает вместе со мной к кровати.

Чувствую себя пушинкой в его руках, и от этого еще сильнее накатывает возбуждение. Не могу противостоять той силе, которая идет от него. При том, что он ее не применяет ко мне… Наоборот безумно бережен. Но его аура, или как это назвать по-другому, заставляет всю меня трепетать.