Книга Роман с подонком, страница 55 – Янка Рам

Наши девочки бы с ума сошли — жить без зеркала. Этот кусочек отражения их бы ни за что не удовлетворил. Я вижу себя только по плечи. А Аглая к нему иногда вовсе не подходит. И не знает какая красивая...

Я представляю, как изойдутся ядом девки, когда я введу ее в наш круг общения. Пиздец, как ей достанется... Но я не позволю, конечно.

Языки, этикет, стилист, психоаналитик... Это все — минимальный обязательный набор нашего круга. А мне, честно говоря, не хочется ее облагораживать. Мне нравится она такой, как есть. Но это нужно ей, а не мне.

Накидываю на дверь навесной замок. Здесь не запирают. А это просто показывает, что хозяев нет дома. А так — окна нараспашку.

— Здравствуй, сын.

— Мама?!

Мама стоит за частоколом с Соломоном. Как мы стояли, когда приехали.

— Как ты здесь?

— Я... - нервно провожу пятерней по волосам. — Отлично. А ты... чего приехала?

— В смысле? За тобой.

Очень сдержанно улыбнувшись, заходит во двор. Я бы даже сказал, вымучив из себя улыбку.

— А где Агуша? Дед?

— А-а-ам...

Как бы тебе объяснить, что дед Аглаю от меня увёл и не получить материнское проклятие на мою влюбленную тупую голову?

— По делам ушли.

— Светлана Александровна, я пойду к машине, — машет в сторону реки Соломон. — Надо подшаманить. Залило немного.

— Конечно. Мы придём скоро.

Забирает из его рук небольшую сумку.

— В смысле — скоро? А Аглаю дождаться? — хмурюсь я.

Мама отдает мне сумку. Грустно взъерошивает мне волосы.

— Переоденься. Совсем одичал здесь...

Не нравятся мне ее интонации. Вообще не понимаю, как мне с ней сейчас об Аглае говорить.

Возвращаемся в дом.

Захожу за ширму, переодеваюсь.

Вещи тонко пахнут знакомым кондиционером. И этот запах переворачивает вдруг внутри меня всё, мгновенно объясняя, что сейчас случится внезапное расставание с этим миром.

Мне становится не по себе. В груди щемит.

— Мама, мы же Аглаю дождёмся?

— Подождём... - вздыхает.

— А что-то случилось? — недовольно ворчу я. — Ты со мной так говоришь, будто я в чем-то виноват.

— Много чего случилось.

— Например? — настороженно уточняю я.

— Например, дед Одинцов в больнице.

— Что?! — вылетаю я, застегивая на ходу ширинку.

Фигура дедадля меня мощна и незыблема.

— Что с дедом?

Обобщающе в воздухе перебирает пальцами.

— Сердце.

— Он в порядке?

— Ян...

— Он в себе? Врачи что говорят?

— В себе. Врачи — лечат. Он хочет тебя видеть. С генералом мы договорились о твоем добровольном сотрудничестве с органами. Можно возвращаться.

— Ясно...

Отодвинув штору, мама смотрит на наши кровати.

— Не обижал Аглаю? — строго.

— Я кстати об Аглае хотел... - гаснет мой голос вместе с тем, как темнеет лицо мамы.

— Что именно хотел?

Выдерживаю паузу, собираясь духом.

— Аглая с нами едет, — подрагивает мой голос. — Я ей... обещал.

Мама внимательно вглядывается мне в глаза.

— Ты же не трогал мою крестницу, правда? — прижимает ладонь к груди.

С надеждой смотрит мне в глаза.

Ну пиздец, поехали!

Чувствую, как кровь бросается в лицо.

— Мам...

— Нет! — заводится она. — Просто скажи — нет, а потом все остальное!

— Я... ничего такого... - отрицательно качаю головой.

— Какого — такого? — злится. — Ты что не можешь мне сказать — я не прикасался?!

Я ненавижу врать! Это просто уебищно роняет моё достоинство!

Но я и сказать не могу. Просто потому что, возможно, Аглая не захочет, чтобы мама знала.