Книга Замена, страница 46 – Елена Син

Позже мы сидим на кухне и пьем чай все вместе. Только Костя еще спит. Папа зевает, но смотрит на меня с ободряющей улыбкой. Ничего не спрашивает, только растирает иногда спину.

Каждый раз снова наворачиваются слезы. Понимаю, как сильно скучала по ним, как мне не хватало их поддержки. И им моей.

— Вы не хотите переехать?

Мама ставит на стол тарелку с бутербродами с колбасой. Со сладким чаем то, что израненной душе надо.

— Куда нам переезжать? — вопрошает мама. — Да и зачем?

— В Москву. Я бы нашла вам квартиру неподалеку, ходили бы в гости друг к другу.

Мама нежно улыбается, а папа саркастично качает головой, отпивая сразу полчашки.

— Не знаю, что у вас там стряслось, девочки, — тянет папа, — но разобраться с этим надо здесь. Не пытайся снова сбежать, Мила.

— Почему это именно здесь? — фыркаю я.

— Ну ты же именно здесь себе проблему на жопу нашла? Вот и разбирайся. А мы с мамой тебя поддержим.

Сейчас вижу, что к нему вернулась какая-то внутренняя сила. Огонек, который всегда безмолвно всем напоминал, кто хозяин этого дома.

— Мы скучали, — говорит мама, улыбаясь и словно читая мои мысли. — Папа, может, не признается, но он даже слезу пустил, когда ты сбежала.

В шоке гляжу на папу. Тот давится бутербродом и с притворной яростью бьет кулаком по столу.

— Не мели чепуху, Аркадьевна! Приснилось тебе это.

— У меня-то таких снов не было, Иваныч, — усмехается мама. — А вот ты перед сном то и дело спрашивал: как там наша Милушка одна в большом городе? Хорошо ли питается? Хорошо ли спит? Не обижает ли кто? А я говорила тебе, что она со всем справится. Еле остановила, когда ты чуть за ней не поехал.

Мои глаза чуть из орбит не вылазят. Чтобы папа, да вот так сорвался?

Мама понятливо кивает.

— Он тоже в тебя верил, но все же очень волновался. Еще и увидел, что этот придурок за тобой не поехал. Тьфу на него.

— Какой придурок? —уточняет папа. — А, Леха-то? Ну да, пуля мимо пролетела. Идиота кусок. Ну так ему и надо, Мила наша лучше кого найдет.

— Верно, — решительно киваю.

Мама смотрит вопросительно.

— Я все решила, — отвечаю на ее взгляд.

— Это когда же?

— Пока душу слезами недавно изливала. — Тру покрасневший нос и опухшие глаза. — Хватит с меня прошлого, пора в будущее смотреть.

— Ты уверена?

Киваю, тяжело вздыхая. Мамину тревогу можно понять. Я же пришла и вывалила, что уехать хочу именно из-за Алекса. А теперь он мне не сдался. Да, мы не встречались тогда и, по сути, в ту ночь меня предала только Катя, но… Я помню. Очень хорошо помню те долгие секунды, когда стояла перед его окном и смотрела на их поцелуй.

Не было там никакой ошибки. Я стояла и смотрела, и смотрела, и смотрела… По глупости ждала, что сейчас все изменится, что сейчас он ее оттолкнет, либо Катя остановится и посмотрит на меня с улыбкой, крича, что они меня разыграли.

Но ничего этого не последовало. Они самозабвенно целовались, и я поняла, что мне там места нет. Я не собиралась лезть туда, где были замешаны чувства моего лучшего друга и сестры.

Вернувшись домой, думала лечь спать и забыть обо всем, как о страшном сне. Думала, утром начну новую жизнь, отрину свои чувства к Алексу и буду спокойно жить дальше.

Но быстро поняла, что обманываю себя. И этот самообман не продлится долго. Посреди своей комнаты я стояла в такой же одеревенелой позе, а слезы катились по щекам с такой естественностью, будто я жила с этой занозой в сердце с самого рождения.