Книга Всего лишь бывшие, страница 101 – Ольга Рузанова

Еще миг, и он снова толкается в меня на всю длину. Дергаюсь под ним. Резкий выдох и новый толчок в глубину.

Я заражаюсь его огнем. Он раскатывает меня своей силой, продавливает энергетикой, вытягивая наружу то, в существовании чего я сама сомневалась.

Все как раньше. Все по прежнему с ним. Та химия никуда не делась.

— Обними меня, — просит он, найдя мои губы.

Шипы тоже никуда не делись, но даже они размягчились под действием этой химии.

Мои руки обвивают его шею, и мы снова целуемся. Так, словно не было измены, развода и пяти лет разлуки.

Давид трогает меня всюду, куда достают его руки. Снимает грудь, врезаясь в меня, стискивает бедра.

Я не жду оргазм. Вряд ли. И когда Давид спрашивает: «Кончишь?», отрицательно мотаю головой. Такой роскоши я себе позволить не могу. Нельзя.

— Блядь...

Ему не нравится, но я настолько ошеломлена происходящим, что даже злорадствовать по этому поводу не могу.

Выйдя, он сгибает мои колении переворачивает меня на живот. Я хватаюсь за небольшую диванную подушку и, обняв руками, утыкаюсь в нее лицом. Сердце долбит прямо в горле. Он помнит о моих предпочтениях.

— Зачем?.. — спрашиваю тихо.

— Расслабься... - толкается, сзади, выбивая из меня, хриплый стон, — Все будет, как ты скажешь...

Бред какой. Кого он пытается обмануть?

Однако у него получается — он снова ведет меня за собой. Трахая, оглаживает поясницу и живот, щипает соски и оттягивает волосы.

Обрушившийся на меня оргазм острее первого, но вместе с тем болезненный и с привкусом горечи. Безмолвно реву в подушку.

Давид, излившись на ягодицы, придавливает меня своим телом. Чувствует мое состояние и будто боится отпустить.

— Ксюша... - проникает в ухо его сиплый взволнованный голос.

Я молчу. Не могу вымолвить ни слова.

— Если бы я знал, как отмотать назад и все исправить, я бы полжизни за это отдал...

Зачем он говорит это?! Зачем?!.. К чему, если ничего не изменить? Я не понимаю!

— Если бы знал, как оправдать себя, я бы делал это каждый день!..

Слезы не дают дышать, я хватаю воздух губами.

— Я не хочу терять тебя снова...

— Мы не вместе! — выкрикиваю в подушку.

— Мне нужен шанс. Всего один, Ксения!

— Для этого тебе придется стереть мне память!

Тупик. Звенящая тишина закладывает уши. Давид стискивает меня сильнее и впечатывается лицом в мой затылок.

— Я тебя люблю. Если потребуется, сотру память...

— Никогда... Никогда я не прощу тебя.

— Что именно, Ксюш?..

Я поворачиваю голову, и его губы тут же прижимаются к щеке.

— Ты просишь шанса, но сам не дал мне ни единого.

— Я был уверен, что поступаю правильно.

— Ты предал меня... Ты изменил, даже не дождавшись развода!..

— Я солгал.

— Что?.. — вздрагиваю, как от удара током.

Давид

Мне следовало признаться раньше, но все время что-то останавливало. Подозреваю — интуиция, твердившая, что час для подобных откровений не пробил, и что я сделаю только хуже.

Сейчас мы оба обнажены во всех смыслах, более подходящего момента не придумать. Надо доламывать стены, за которыми Ксения прячется от меня, но сделать это так, чтобы не сломать ее саму.

Предвидя ее реакцию, я замираю. Держу крепко и жду взрыва.

— Что ты сказал?.. — повторяет вопрос громче.

— Я солгал, Ксюша.

Ее дыхание становится шумным, мой собственный пульс тоже взмывает вверх. Бьюсь об заклад, я слышу работу ее мозга и буквально чувствую, как одна горькая обида оборачивается другой.