Книга Всего лишь бывшие, страница 59 – Ольга Рузанова

Я не в силах с этим бороться, потому что это... ОН. Не спрашивая меня, он управляет реакциями моего тела. Это пугает до жуткой дрожи.

— Давид... - выталкиваю отрывисто через пересохшее горло, — Хватит!.. Перестань!

Он не произносит ни слова, лишая меня возможности зацепиться. Я борюсь с безмолвной каменной глыбой. Бьюсь об нее как беспомощное насекомое, слишком быстро теряя силы.

Жесткие пальцы на моей затылке давят, вынуждая запрокинуть голову. Щетина проезжается по виску и щеке, а уже в следующее мгновение его губы впечатываются в мои. Расплющивают. Причиняют боль, принуждая сдаться.

— Нет, Давид... - размыкаю зубы, предоставляя ему возможность, которой он тут же пользуется.

Толкается языком и замирает, оценивая ситуацию.

Это ОН!.. Он!!! Все те же вкус, повадки и напор. Я не могу оборвать нити, связывающие меня с прошлым. Я все помню!

Росс меня целует — неподвижную, несопротивляющуюся, безучастную. Прижимает к себе, буквально вылизывая мой рот.

Шок вгоняет в ступор. Холодный ток под кожей пробивается наружу неконтролируемой дрожью. Зачем он так?..

— Ксения... - хрипит в губы, — Ксения, проснись...

Мои глаза открыты. Смотрят на его лицо, фиксируя каждую черточку — межбровную складку и напряженные добела ноздри. Приоткрытые губы и серую тень вечерней щетины.

— Зачем?..

— Хотя бы на минуту...

— Давид, зачем ты делаешь это?

Словно торопясь использовать последние мгновения, он снова целует. На этот раз без погружения — обхватив мое лицо обеими руками, прижимается к моим губам. Эта нежность потрясает сильнее, чем его предыдущая атака.

Мои барьеры врубают сирену.

Упираясь ребром ладони в основание его шее неловким движением я отталкиваю его.

— Зачем тебе это нужно?! — шиплю со злостью, — Что, мать твою, происходит?!.. Чего ты хочешь от меня?

— Нет ответа, — говорит он, остановив воспаленныйвзгляд на моем лице, — Я не знаю, Ксения.

— Не знаешь?.. — выдыхаю с неверящей усмешкой, — Раньше ты был гораздо решительнее, Давид. Ты всегда точно знал, чего хочешь.

— Я и сейчас это знаю. Если дело не касается тебя. Ты приносишь хаос в мою жизнь.

— Это не моя ответственность, заявляю, стирая с губ его слюну.

— Не твоя, — соглашается Росс, — Это мои проблемы.

— Проблемы, — повторяю за ним почти беззвучно и спрашиваю, — А ты не мог бы решать их, не привлекая меня?

Он отводит глаза и зарывается пальцами в волосы. Уязвимым при этом не выглядит. Ведет себя как человек, столкнувшийся со сложной задачей.

Я, сделав еще один шаг назад, впечатываюсь лопатками в дверцу встроенного шкафа. Обнимаю плечи, закрываясь от него руками.

Мне жарко и холодно одновременно. Короткие периоды мышечной атрофии сменяются приступами дрожи. Воздух, густой, тяжелый проникает в легкие вязкой субстанцией, совершенно не насыщая кислородом. Мне хочется бежать к окну, распахнуть его настежь и дышать открытым ртом.

Давид растирает лицо руками и возвращает взгляд к моим глазам.

— Ты другая...

— Нет.

Я не другая, я все та же. Мне противно от того, что он так думает. И самой противно знать, что ко мне прежней, той, от которой ушел пять лет назад, Давид не проявил бы и десятой доли интереса, который он проявляет ко мне сегодняшней.

Ему просто любопытна моя трансформация, и он не может понять, что все изменения во мне заключаются в том, что он больше не центр моей вселенной.