Книга Всего лишь бывшие, страница 62 – Ольга Рузанова

— Ксюш, я надеюсь, ты не собираешься... - запинается на полуслове, чуть сдвинув с места блюдо с гренками, — Не собираешься снова... с ним?..

— Разумеется, нет.

— Он ведь все равно скоро уедет.

— Да.

— И представь, что будет с тобой, когда это случится...

Я думала об этом ночью, глядя в окно. Представляла себя в ситуации, описанной мамой, и не смогла. Фантастический сценарий.

Понятия не имею, что бы я чувствовала тогда. Умирала бы, как пять лет назад или отнеслась ко всему философски?

Я не знаю.

— Он проявляет ко мне интерес, — признаюсь неожиданно для самой себя.

— Интерес?! — восклицает приглушенно, — Какой еще интерес?.. Он пристает к тебе?

— Он поцеловал меня.

— Мерзавец!

— Как думаешь, мам, — спрашиваю взволнованно, — что он хочет от меня?

— Ясно, что! Хочет, чтобы ты снова бегала за ним, как преданная собачка!

— Зачем?

Мне, правда, не понять. Разве разводом он не доказал, что ему не нужны ни моя преданность, ни ни любовь? Разве не это раздражало его во мне больше всего?

— Я не знаю! — разводит руками, — Но не верь ему, дочка!.. Не подпускай близко!

— Я уже не та.

— Он снова причинит тебе боль!..

— Я уже не та, мама, — повторяю громче, — Не наивная дурочка.

— Он, что, думает, ты ждала его все эти пять лет?!

— Нет, конечно!..

— Нет! Поэтому пусть Росс катиться к черту. Ему здесь не рады!

В этот момент мы слышим, как открывается входная дверь, и в прихожей раздается низкий голос отца:

— Златка, выходи! Я тебе опохмелиться принес!

Мама негромко смеется, а я облегченно выдыхаю — кажется, на сегодня экзекуции закончены.

Давид

— Дави на него, пока не согласится, — говорю в трубку, уже привычным жестом потянувшись к бардачку за новой пачкой сигарет.

— У них идут переговоры со «Статусом», — отвечает Костя, — Намекает на смягчения условий сотрудничества.

— Пусть озвучит. Скажи ему, что рассмотрим любые варианты...

Срываю защитную пленку с пачки и, скомкав, пихаю ее в дверной карман. В этот момент мой взгляд цепляется за тонкую фигурку в длинном светло-сером пальто.

Ксения.

Завязывая пояс находу, она идет по тротуару с одной из сотрудниц офиса. Волосы собраны на затылке, но несколько растрепаных ветром прядей то и дело падают на лицо. Она, хмурясь, заправляет их за уши, но бесполезно. Повинуясь ветру, они снова лезут в глаза.

-...комбинированные поставки каждый квартал, — проникает в сознание голос Кости, и я понимаю, что потерял нить разговора.

— Кому?

— «Статусу». Ты меня слушаешь вообще?

— Дави, Костя, — повторяю я, — Он нам нужен.

— Ладно.

Попрощавшись, мы разъединяемся. Провожая взглядом Ксению, я выбиваю сигарету из пачки и закуриваю. К матери ехать надо. Она расстроится, почувствовав запах табака от меня, но ей придется смириться.

Смирение. Несвойственная мне добродетель, которую я пытаюсь на себя примерить. Она все еще кажется мне признаком слабости характера, но долбанная действительность выдвигает собственные требования.

Бывают ситуации, в которых приходится засовывать свои хотелки в задницу. Скрипеть зубами, мечась в замкнутом пространстве и биться башкой в стену.

Вот так я себя ощущаю в последнее время — попавшим в каменный мешок, пространство которого постепенно сужается.

Ксения вернулась в мою жизнь и уже начала делать в ней перестановку приоритетов. Артачиться, чувствую, поздно. Какой смысл, если пяти лет не хватило на то, чтобы остыло и забылось?