Книга Скиф, страница 20 – Оксана Сергеева

– Чтоб щечки зарумянились…

Опытным путем выяснили, что после оргазма у нее краснели грудь и лицо.

Лизка засмеялась. Закусила губу, чтобы не стонать, волнуя напряженный воздух лишь прерывистым дыханием, пока он гладил ее. Скользил по набухшим складкам и клитору, сковывая ее этой мучительной лаской.

– Тихо, – прижался губами к ее виску. – Хочу потрогать тебя… Поласкать…

Чувствовал, как она накаляется, всё больше влажнеет, вот-вот закипит от удовольствия. Становится слабой, зависимой от него, дрожащей от каждого прикосновения. В этом есть особенное удовольствие – провести ее по острой грани сумасшедшего блаженства...

Он почувствовал, как она кончила. Не только потому, что вздрогнула, немо вскрикнула, хватая ртом воздух. Тело ее вспыхнуло.Кожа стала горячей, кровь прилила к щекам.

Макс еще немного постоял с ней, прижимая к себе и пережидая, пока ее дыхание успокоится. Потом чмокнул в разрумянившуюся щеку и отпустил.

Лиза вздохнула, справляясь с приятным головокружением, и поправила сарафан. Взяла свою кружку с кофе, и они с Максом вышли на террасу, чтобы присоединиться к друзьям.

Ева, отметив Лизкины покрасневшие щеки, тихо спросила:

– Опять поругались, что ли?

– Нет, – невозмутимо ответила Лиза, усаживаясь за стол.

Она еще не успела рассказать, что провела ночь со Скифом. Не выдалось возможности посекретничать.

Макс устроился рядом, взял тост, жирненько намазал его апельсиновым джемом и вручил Лизке:

– Держи, лапуля. Приятного аппетита.

Чистюля собирался отпустить очередную шуточку в его сторону, но Виноградов не дал ему сказать ни слова:

– Друзья, давайте вести себя корректно. Меня можно сколько угодно стебать, но с девочками так нельзя. Не надо столь сильно акцентировать внимание на наших с Лизой отношениях.

Все молча уставились на Виноградова, пытаясь понять, шутит он или нет. Макс умел нести чушь с серьезным видом.

– А, ребятушки, так вы переспали? – засмеялась Ева.

Скиф громко вздохнул:

– Цыпа, ты настоящий друг. С полуслова меня понимаешь.

Глава 6

– Попрошу заметить, что всё это сказал человек, который своему дружбану на день рождения девственницу подарил, – иронично сказала Ева. – Раздел, обсмотрел, сводил в секс-шоп, а потом еще настойчиво выяснял некоторые подробности личной жизни…

– Опять ты за свое, – поморщился Скиф. – Говорил же, нахуй вспоминать вчерашний день. Подарили и подарили. Всё ж хорошо получилось. Молох, как честный человек, сразу на тебе женился. Лизка вон молодец. Ничего мне не припоминала. В душ, перекрестилась – и в кровать.

Друзья рассмеялись.

– Я это к тому вспомнила, – объяснила Ева, – чтобы ты самолично ощутил, как неловко быть в центре внимания. Наши с Киром перипетии у всех на виду были. Теперь твоя очередь смущаться.

– Это не по адресу. Мне похер, – засмеялся Виноградов. – Меня в этой жизни уже вряд ли что-то смутит.

– Ты еще по мне не прошлась. Забыла сказать, что это я тебя уговаривала с Молохом переспать, – напомнила Лизавета.

– Точно, – засмеялась Ева. – Сейчас и тебе достанется.

– Угу, я тебе сказала, что эта ночь изменит твою жизнь.

Ева посмотрела на мужа и улыбнулась.

– Теперь попробуй скажи, что я была не права. Я до сих пор считаю, что права, – Лиза не упустила случая высказать свое мнение. – Ладно, давайте начистоту, раз у нас пошел такой откровенный разговор. Один раз – не шлюха. Один раз, когда ты девственница, – тем более не шлюха. Когда ты что-то делаешь осознанно – кому какое дело. Это всё дело твоего личного выбора, твоей личной свободы.